Джафар, по — моему, не столько пострадал от удара, сколько имитировал травму, стараясь подольше просидеть на полу и отдышаться. Ия была не против и терпеливо выдерживала паузу. Наконец Джафар медленно встал на ноги, изображая тяжело раненного.

— Ну-ну, Джафар, не надо, я лишь слегка тебя пощекотала, а ты устраиваешь представление. Будь мужчиной, в конце концов, — с издевкой произнесла Ия.

И вдруг Джафар с необыкновенной ловкостью, словно не он только что валялся, корчась от боли, прыгнул на Ию. Я закрыл глаза. Мне показалось, что сейчас он в самом деле раздавит ее всей тяжестью своего огромного тела. Громкий смех был ответом на этот неожиданный выпад. Смеялись мои помощники, охраняющие Роста. И Ростислав хохотал, как в цирке. Действительно, картина была комичная. Джафар распластался на полу, а Ия стояла над ним с серьезным видом, поставив свою ножку ему на спину. Он, видимо, так грохнулся, что не сразу пришел в себя.

— Будем продолжать или сдашься, Джафар? — обратилась к нему Ия и предупредила: — Учти, что первая часть единоборства закончилась. Начнется вторая. Теперь атаковать буду я. Сможешь обороняться?

Джафар, не говоря ни слова, снова поднялся. Признать свое поражение было выше его сил. Но Ия не оставила ему ни одного шанса не только на успех, но даже на очередной выпад. Джафар и шага не успел сделать, как она мгновенно присела на одной ноге. Другой, вытянутой в струнку, сделала подсечку, и Джафар, потеряв равновесие, взмахнул руками и грохнулся о пол. Ия тут же распласталась рядом с ним и, подхватив его ладонь, применила болевой прием.

— Довольно, хватит, остановите ее! — запросил пощады Джафар.

Ия отпустила его и поднялась.

Джафар сел, медленно обвел мрачным взглядом публику, остановил глаза на Ии.

— Ты кто? — хрипло спросил он.

— Твой палач, — ответила она, не задумываясь. — Хотела наказать тебя за твои преступления, но передумала: тогда ты не сможешь сдержать слово, которое дал перед нашим боем, а это значит — мучиться тебе на том свете. Мне это ни к чему.

— Шутишь все, — уже без злобы буркнул чуть слышно Джафар и, обратившись ко мне, сказал: — Пошли, генерал, поговорим…

Я примерно представлял, как много знает этот парень о продажности наших чиновников, о размахе нелегального бизнеса, поскольку сам он был непосредственным участником многих махинаций с оружием и наркотиками. Но то, что он рассказал, превзошло все ожидания. Весь допрос Джафара с моими вопросами и его ответами я записал на пленку, потом отксерокопировал документы Филатова и те, которые передал мне Генрих. Письмо, адресованное лично президенту, запечатал в особый непромокаемый конверт. Подозвал Ию. Джафар и Рост под охраной Бориса и Севы были препровождены в подвальное помещение, и мне никто не мешал обсудить с моей верной помощницей весьма щекотливое и опасное дело. У меня в руках были многочисленные факты. Наступило время без колебаний предъявлять обвинение целому ряду политиков и руководителей крупных фирм и, что самое для меня важное, — Толстобровову, непосредственно связанному с мафией. Чтобы завести на них уголовные дела, потребуется «добро» самого главного чина в государстве, иначе все будет спущено на тормозах: деньги и круговая порука сделают свое дело. Роста я оставил «на десерт». Возьму его на абордаж в том случае, если сработает материал Андрея Филатова и Джафара. Тогда легче будет дожать более мелких комбинаторов. Если же дело сорвется, то отправлю его Дику без всяких расспросов. Пусть там с ним разбираются.