У него за спиной продолжали возиться с воротами члены вспомогательной команды. Они подъехали к входу во двор на «Лендровере», развернули его задом к воротам и теперь доставали из него лопаты, чтобы разгрести снег. Двор стал наполняться запахом выхлопных газов, который перебивал прохладный чистый аромат девственного снега.

Купер не мог ждать, пока начнутся планомерные поиски. Он хотел узнать, что находится в стрелковой башне, что за предметы могли остаться внутри душегубки, похожей на ту, в которой нашел свою смерть Дик Эббот на борту «Милого Дядюшки Виктора». Может быть, там лежит еще одна куртка-бомбер, похожая на ту, что детектив видел в большой комнате; может быть, это сложенный парашют, или летный шлем, или часть личного имущества летчика, которую он сможет подержать в руках, в надежде, что она что-то расскажет ему о своем хозяине… О летчике, который жил, сражался и, может быть, погиб в этом крохотном пространстве. Часть оргстекла, которую Бен очистил от снега, была недостаточно большой, чтобы заглянуть глубже внутрь. Купер смахнул еще один пласт снега со смотровой щели башни, который упал ему прямо на ботинки с чуть слышным шуршанием и потрескиванием. Какое-то время он ничего не видел, потому что на люците образовалась водяная пленка, но потом вода стекла с изогнутой поверхности и закапала на снег. Тихий стук водяных капель настолько завладел вниманием Бена, что все остальные звуки, такие как шум офицеров у него за спиной и рев работающего двигателя «Лендровера», отдалились от него и превратились в едва слышные шумы где-то на границе его сознания. Ему пришлось заставить себя оторваться от звука капели и сосредоточиться на расчищенной части оргстекла.

И только тогда констебль увидел глаза.

***

Грейс Лукаш положила облатку в рот и, зажмурившись, сделала глоток вина. Тело Христа лежало у нее на языке. Его кровь смачивала ее губы. Иисус отдал свою жизнь, добровольно пожертвовав собой. Но Грейс не забыла также и историю козла отпущения из Ветхого Завета, на которого повесили грехи всего племени, а потом изгнали в пустыню. Так что не все жертвы приносятся добровольно.

Эндрю всегда был горяч и упрям – настоящий осколок старого мира, как говорили старики. Он был больше похож на Зигмунда, чем на Питера. Такая же челюсть упрямца, такие же голубые глаза и такая же узколобость. Но у Эндрю была одна отличительная черта – он всегда любил деньги. И Грейс наконец-то поняла это. Она поняла, что, говоря о стервятниках, ее свекор имел в виду как раз Эндрю. Питер был поставлен перед выбором – и выбрал Зигмунда, отдав предпочтение своему прошлому, а не будущему.