– Джим, что происходит? – не выдержал Алан.

Джим пристально смотрел на Карлоту: та застыла у стола подобно статуе.

– Ты действительно в него влюбилась или это была хитрость, чтобы нагадить сестре? Любопытно, как бы развивались события, если бы Виктор не погиб в аварии.

– Заткнись! – крикнула она. – Ты ничего не знаешь! Ты сам не понимаешь, о чем говоришь!

– Господи… – пробормотала Амелия.

– Признавайся: ты была той женщиной, с которой он встречался, когда уезжал в свои командировки? – Мэри Энн поднялась с пола и уставилась на старшую сестру глазами, полными ярости. – Ты была любовницей моего мужа? Ты, моя сестра?

Карлота не выдержала и разрыдалась.

– Он меня соблазнил… Мэри, я этого не хотела! Я не хотела, но он меня соблазнил. Мэри, мне бы никогда не пришло в голову перебегать тебе дорогу. Ты – моя сестра, я люблю тебя всей душой, но в то время… в то время я была девочкой, и он меня соблазнил…

Мэри потеряла терпение, бросилась к сестре и влепила ей пощечину, от которой та чуть не рухнула на пол. Карлота медленно подняла руку и застыла, прижав ладонь к пылающей щеке.

– Моя родная сестра! – вне себя крикнула Мэри Энн.

Алан подскочил к ней и крепко обнял. Мэри Энн пыталась высвободиться.

Карлота склонилась над столом, уперев руки в столешницу. По щекам у нее стекали черные ручейки туши. Она смотрела на Джима, не мигая.

– Неплохо работает этот твой детектив…

Джим не ответил.

– Он обещал, что про это никто не узнает… – продолжала она под пристальными взглядами присутствующих. – Он говорил, что это всего лишь случайная прихоть, авантюра, что я для него ничего не значу. Какая я была дура! Я думала, что он в меня влюбился еще до того, как познакомился с сестрой. А потом он погиб… Но это существо обещало, что поможет мне! Я всего лишь просила защитить сестру, перестать ее терзать, она и так достаточно страдала…

Джим развел руками в полнейшей растерянности.

– Ничего не понимаю.

– Я ему поверила, как идиотка. Как он врал, этот проклятый демон! А ведь я знала, что нельзя ему доверять.

– Что за чушь ты несешь, Карлота? – спросил Алан, сжимая в объятиях Мэри Энн.

– Он знал, что я сделала, – прошептала Карлота. Повернулась спиной к окну, всхлипнула и продолжила: – Каким сладким голоском он со мной говорил! А эти кошачьи глаза… Все это он пускал в ход, когда чего-то добивался. Будьте умницей, мадам… Никто ни о чем не догадается, – она усмехнулась. – Это было несколько ночей назад. И я поверила. Он пообещал, что оставит сестру в покое, что не полезет больше к ней в постель. А я хотела одного: чтобы с Мэри Энн все было хорошо, чтобы она снова улыбалась, чтобы прошлое стерлось вместе с моей ужасной ошибкой. Мне было всего двадцать пять лет! Двадцать пять!