– Мне очень-очень жаль!

Мэри Энн прижала ладонь к ее щеке. Затем опустила руку и вновь спряталась в объятиях Алана. Карлота растерялась: она не знала что делать. Доктор ей улыбнулся сочувственной улыбкой. Вскоре она встала и ушла.

Сперва ее неторопливые шаги слышались на верхнем этаже, потом едва различимое цоканье каблуков донеслось со стороны балюстрады. Затем хлопнула входная дверь. Джим видел, как на ходу она застегивает пальто, поднимает воротник и бежит к калитке. Вот она на миг остановилась, обернулась и посмотрела на дом, а затем исчезла, проглоченная туманом.

Амелия так и недоговорила начатую фразу. Мэри Энн и Алан отправились за Элизабет и Дэнни в центр города. На Роберта она старалась не смотреть. Она не могла поднять глаза выше его ботинок. Лицо у нее кипело, будто ее того и гляди хватит инфаркт. Джим мерил комнату шагами из конца в конец. Амелия воспользовалась моментом, несмотря на то что голос ее дрожал и звучал чересчур взволнованно или смущенно.

– Наверное, будет лучше, – начала она, – если я останусь сегодня здесь, и таким образом… таким образом…

Лицо Роберта на миг приняло умоляющее выражение, но она этого не заметила.

– Нет, – мягко ответил Роберт. Амелия вскинула веки: казалось, она вот-вот потеряет сознание. – Мне хотелось бы поговорить с тобой, но только не в этом доме. К тому же мы условились, что Дэнни и Элизабет не должны знать, что произошло этой ночью, а скрывать ночные прогулки твоей сестры будет довольно сложно. Да и стоит ли им видеть тебя в таком состоянии? Пойди умойся, это пойдет тебе на пользу.

– Роберт прав, – сказал Джим, подойдя к Амелии. – Лично мне проще застрелиться, чем остаться здесь на ночь. Но нельзя же всем взять и резко сменить планы. Кроме того, я не уверен, чего именно желает Люсьен. Я считаю, что мы должны смириться с текущим положением дел и вести себя так, как задумали.

Амелия кивнула и с усилием встала. Вид у нее был подавленный. Щеки горели от стыда, волосы растрепались, в глазах читалось душевное и физическое истощение. Она направилась в ванную комнату, когда же через пять минут вернулась, ей было явно лучше. Она поспешно накрыла на стол.

– Пойду пройдусь, поищу Карлоту, – пробормотал Роберт. – Надеюсь, она скоро вернется. А если это произойдет чуть позже, Элизабет будет уже спать и ничего не узнает.

Джим согласился. Несмотря на волнение, он чувствовал сильнейший голод. Нужно было срочно поесть: запах жаркого, доносившийся из кухни, становился почти мучительным.

– Джим, не думаешь ли ты, что она?..

– Надеюсь, что нет. Черт побери, не знаю! Но вдруг… Нет, не думаю. Я не хочу этого. Она слишком юная. – Он стушевался и умолк.