– Пресвятая Дева, – проговорила Элен.

Томми стоял чуть ближе к лестнице; когда он выпрямился, она увидела его напряженную шею и плотно сжатые челюсти.

Девушка двигалась неуклюже и робко. На руках синяки, пожелтевшие ногти забиты грязью. Она протянула руки к Томми и одновременно всхлипнула или застонала, Элен не разобрала. Глаза Элен были прикованы к выключенному телевизору. К высокой фигуре, которая неподвижно темнела справа от нее позади телевизора, между диваном и окном. Она слышала шорох грубой ткани у себя за плечом. Томми все еще пятился прочь от девушки, но путь к отступлению преградил подлокотник дивана. Привидение приблизилось вплотную. Что-то приговаривая и плюясь кровью, вонзило ногти Томми в руку.

– Боже… – выговорила Элен чуть слышно. Кровавые пузыри капали на майку Томми. Она посмотрела в сторону человека, но в углу уже ничего не было. Затем покосилась на телевизор: теперь он был внутри, его изображение занимало весь экран. – Боже, помоги…

Томми резко отвел руку девушки и схватил ее за плечи. Как раз в этот миг она собиралась на него броситься.

– Я ничего не мог сделать, – простонал Томми. – Я… я бы защитил тебя! Клянусь, я бы сделал это, будь у меня хоть малейшая возможность…

Существо открыло рот и завизжало. Томми подался вперед, затем снова попятился, зацепился ногой за край ковра и упал. Элен попыталась прийти ему на помощь, но чья-то рука вцепилась ей в плечо. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Вопли женщины и стенания Томми слились в ушах Элен в один непрерывный гул. Давление сильных пальцев на плече немного ослабело, но затем усилилось вновь.

Тихий мужской голос парализовал волю Элен.

– Как бы ты ни старалась, детка, ты никогда не станешь для него чем-то большим, чем ты есть, – зашептал голос ей на ухо. – Посмотри на себя… Что может ему предложить такая женщина, как ты? Женщина, лишенная привлекательности, обделенная красотой, которую ищет каждый мужчина…

Тихий смех раздался у Элен в ушах, и слезы потекли у нее по щекам. Она неподвижно смотрела на экран телевизора, на искаженное изображение, которое располагалось всего в нескольких пядях от ее щеки, на сильную руку, которая держала ее так крепко, что она не могла шевельнуться. Крики из противоположного угла гостиной едва достигали ее ушей. Мольбы и сбивчивые оправдания Томми медленно стихали. Теперь они доносились издалека, словно она прикрутила громкость телевизора. В тот миг все ее внимание было занято голосом.

– Ты останешься одна, Элен… Ты всегда будешь лишь симпатичной подружкой. Такова судьба женщины, лишенной женственности. Такова твоя судьба. Он никогда не полюбит тебя…