– Если бы ты знала, какая ты прелестная… Если бы ты только видела себя моими глазами, видела такой, какой я видел тебя все эти годы…

Амелия затаила дыхание. Роберт ее поцеловал.

– Не уходи, Амелия… – бормотал он прямо ей в рот, покусывая ее губы. – Не уходи, а то я умру. Я этого не переживу. Я не смогу без тебя жить…

– Я никуда не уйду, Роберт.

Желание и тревога сводили ее с ума. Он долго не отрывался от ее губ, впиваясь в них все более страстно.

– Нет, не надо, прошу…

Он тоже поднялся. Подошел к кровати, заставив ее отступить на шаг, затем посмотрел так, будто не понимает или не сознает причину своих действий. Он по-прежнему дрожал, глаза его застыли. Амелия положила ладони ему на щеки. Она почти успокоилась.

– Я никуда не уйду, – повторила она.

– И завтра не уходи. И послезавтра… Никогда не уходи… Оставайся со мной навсегда…

Проговорив это, он опять яростно впился в ее губы.

45

45

Элен ненадолго отвлеклась, пока шериф и мэр обсуждали строительство павильона, который планировалось установить в центре площади. Ларк утверждал, что павильон слишком велик, ему возражал Юлиус, который пообещал всему городу, что будет установлена просторная сцена для музыкантов и газовые обогреватели в форме вертикально стоящих зонтов для поддерживания тепла, а также палатки с фастфудом для всех участников праздника. Это было последнее, что она уловила из их разговора, и единственное, что толком поняла. Слишком не терпелось ей вернуться домой, проверить, все ли в порядке с Томми, и, главное, спрятаться наконец от всей этой суеты. Сначала клиника доктора Фостера, затем участок, потом утренние звонки от одного из жителей города, клятвенно утверждавшего, что в дом проникли грабители, – все это коловращение казалось ей бессмысленным.

Каждый год, когда сентябрь подходил к концу, происходило одно и то же. Мэр из кожи вон лез, устраивая дурацкий праздник, который теперь не значил для нее ровным счетом ничего. А Ларка все это просто изматывало. Из окрестных городишек и поселков съезжалась публика. Люди охотно раскошеливались, чтобы посмотреть спектакль или послушать концерт. Как-то раз Юлиус даже привез цирк, и это вдобавок к аттракционам, народу пришло немерено, и городская казна изрядно пополнилась. Все это было очень важно, но в этот момент… в этот момент Элен ничего не волновало и тем более не интересовало.

– Иди домой, Элен, – бесцветным голосом проговорил Ларк, простившись с мэром. – С минуты на минуту подъедет Перкинс. Он займется звонками. Надеюсь, ночь будет спокойная.

Ларк неуклюже похлопал ее по плечу, на что Элен отозвалась благодарной улыбкой. В эти дни шериф будто бы забыл свой обычный сарказм и держался с ней куда более дружелюбно. Его взрывной темперамент заметно сдал, и вел он себя с ней уже не как начальник, а как родственник или друг.