— Спасибо, — говорит женщина, забирая у нее из рук перец. — У меня все будет нормально.

И уходит, шлепая сланцами по полу, опустив голову. Харлан, Поули, Стив, Крис и Арлин — все смотрят ей вслед.

— Не будет у нее ничего нормально, — говорит в пространство Челси. На плечо ей снова опускается медвежья лапа Харлана.

— Нет, но только она может принять это решение. Мы пытались. Это все, что мы можем для нее сделать.

Зажигают свет, и большой зал наполняет жужжание флуоресцентных ламп. Трибуны пусты. Толпа разбежалась кто куда. Плакаты валяются на земле, стулья опрокинуты, пол залит липкими напитками. Волнение и горячая, бурлящая энергия выветрились через распахнутые двери.

Челси тяжело вздыхает и смотрит на Харлана.

— Ну что, теперь мы в заднице? — спрашивает она.

Он потирает щетину и смотрит на дверь, через которую ушла женщина. И отвечает коротко:

— Может быть.

40.

Патрисия никогда раньше не была в центре неотложной помощи. Как-то раз она привозила Челси в приемную, когда та чуть не отхватила себе большой палец, разрезая яблоко, — но в тот раз это было ужасно: кровь хлестала водопадом. Нынешние раны Патрисии кажутся куда менее опасными, особенно теперь, когда из них уже не сочится кровь, — но она провела достаточно времени, бродя по интернету, чтобы осознавать серьезность ситуации. В другом мире она поехала бы в неотложку в больницу, но это полчаса езды и еще три часа ожидания. В центре неотложной помощи о ней позаботятся, и это обойдется дешевле. Кроме того, центр всего в двух милях от дома, а максимальное время ожидания приема составляет семнадцать минут.

Она воображала себе обычный кабинет врача, приятный и благоухающий, с искусственными пальмами по углам и аккуратными вращающимися стеллажами, на которых расставлены журналы с рекламой модных витаминов и урологических катетеров (именно это Патрисия видит в рекламе по телевизору, если включает его посреди дня). Однако реальность такова: кто-то, отвечающий за центр неотложной помощи, понимает, что люди будут идти сюда, несмотря ни на что, — и поэтому не предпринимает попыток сделать это место комфортным.

Это свинарник.

Он приткнулся на углу парковки возле заброшенного супермаркета, всего в нескольких метрах — свалка старых диванов и телевизоров. Бетон весь в трещинах и сколах, но это обычное дело для Флориды. А вот иглы для подкожных инъекций — через одну Патрисия переступает, заходя в центр, — встречаются реже, и это первый сигнал, что предстоящий опыт будет куда менее приятным, чем можно ожидать. Пол внутри грязно-серый, стулья выцвели и потрескались от слишком долгого пребывания на солнце. Люди, сидящие на этих стульях, выглядят отчаявшимися, кроме крупного джентльмена, который кашляет так сильно, что Патрисия предпочла бы сидеть рядом с наркоманом, чем заразиться чем-нибудь от него. Со времен ковида кашель на публике без маски — абсолютный моветон, но мужчина, должно быть, не слышал об этом.