Молли Блум сделала глубокий вдох.
— Нет, — сказала она. — В этом нет необходимости.
— Я посвятила свою жизнь тому, чтобы выслушивать свидетелей, — продолжала Рита Олен, которой теперь уже было не успокоиться. — Моя задача заключалась в том, чтобы оставаться спокойной и нейтральной, рационально мыслящей и дарящей утешение. Мне приходилось сидеть в кабинете, обрастая все более прочной металлической броней. Но когда я услышала о «Свободе» и о том, что там происходило, моя броня рассыпалась. Мне рассказала Отилия. Она была первой, кому удалось выбраться. Моя первая пациентка из «Свободы».
— Отилия? — переспросила Блум.
— Они жертвы, Молли, а не преступники. В разные периоды времени они оказались в «Свободе». Отилия попала туда довольно рано, ей удалось уйти благодаря фальшивой медицинской справке, в которой говорилось, что у нее СПИД. Надю и Юлию вышвырнули, когда они стали «старыми и страшными». А Гитта, когда стала «старой и страшной», была переведена в легальный сектор «Ньорд Инвестмент», на рецепцию клининговой компании на Лидингё. Компанией, разумеется, владеет АО «Ньорд Инвестмент». Там она и подслушала телефонный разговор, в котором ее шеф упомянул исчезнувшие деньги. Тогда мы поняли, что начинается охота за сокровищами. И вскоре Полковник поймет, что охотится за ними не он один.
— Гитта, — усмехнувшись, произнесла Блум. — АО «Чистый дом».
— О чем ты?
Блум покачала головой, насколько это было возможно. Ее захлестнула волна смешанных чувств.
Сэм.
— Нет, ничего, — сказала она. — У Бергера возникло «странное чувство» в этом АО «Чистый дом». Гитта
— Полковник, — кивнула Олен. — Скрывающийся на низших ступенях иерархии.
— И его зовут Виктор?
— Теперь да, — снова кивнула Олен. — Виктор Густафссон. Есть еще русский уменьшительно-ласкательный вариант имени Виктор.
— Какой?
— Ближайшее окружение называет его Витенькой.
48
48
В машине по дороге из СИЗО оба молчали. Лишь после поворота на Акалладален Бергер спросил: