— А ты уверена, что твой технический эксперт окажется на месте?

— Альбин написал, что едет в полицию, — ответила Ди. — Сидит в метро. Он все сделает.

Бергер кивнул и свернул на маленькую улочку, которая заканчивалась у дома Отилли Гримберг. Он припарковался у пересечения с прямой улицей с фонарями.

Дома у Отилли никого не оказалось.

Вполне ожидаемо.

За запертой дверью не было слышно лая ротвейлера Гарма. С другой стороны, Гарм никогда и не лаял. Потому что, если залает Гарм, начнется Рагнарёк, разверзнется бездна и настанет конец времен.

Вполне возможно, это сейчас и случится, думал Бергер, отпирая дверь отмычкой.

Они вошли. Никаких следов Гарма. И вообще, маленькая трехкомнатная квартирка Отилии в таунхаусе выглядела теперь совсем иначе. Идеально прибранной, как будто хозяйка подготовилась к переезду.

Отилия Гримберг оказалась, без сомнений, талантливой актрисой. Бергер действительно поверил в серьезность их интимного свидания. Может, это и было по-настоящему, но в рамках чего-то гораздо большего.

В рамках фундаментальных перемен в жизни.

Если Иван сказал правду, все они начнут теперь новую жизнь. Надя, Юлия, Отилия, Гитта, возможно, и Рита Олен. Таков план. И Ивану в этой жизни тоже найдется место.

Бергер и Ди тут же принялись осматривать все бюро и комоды. Они выдвигали ящики, вытаскивали нижнее белье, чеки, теплые носки. В одном из комодов, в прихожей, Бергер нашел бордовый телефон самой простой модели. Ровно того же цвета, что и кепка Ивана.

— Это он? — спросила Ди.

— Вполне вероятно, — сказал Бергер. — Но остальные ящики тоже вытряхни на всякий случай.

Больше ничего они не нашли. Бергер проверил мобильник. Он оказался не заблокирован, в память был действительно занесен один-единственный номер.

Выходя, Бергер заметил бумажку на зеркале в прихожей. Он снял ее и рассмотрел. Это оказался чек.

От ветеринара. Наименование услуги — «усыпление собаки».

Отилия Гримберг пожертвовала Гармом ради чего-то большего.

Рядом с зеркалом висел диплом. Судя по всему, он был там и тогда, когда Бергер заходил к Отилии в прошлый раз. Но тогда он думал лишь о своих чувствах.

О своей похоти.