Короткий писк непонятного происхождения. Бергер повернулся к Блум, но ее рядом уже не оказалось. Она ринулась в его кабинет и остановилась среди обломков мебели, рядом с разбитой доской.

— Что…? — начал было он, но Блум шикнула на него и прислушалась. Бергер тоже замер.

Ничего.

Самодостаточная тишина.

А потом снова раздался писк, на этот раз более знакомый. Блум начал пробираться в ту сторону, откуда слышался звук, к дальнему окну.

Блум осмотрелась, наклонилась к стоящему вдоль стены шкафчику, где в обычной жизни помещались роутер и внешний диск. Там, разумеется, было пусто.

Они снова постояли, прислушиваясь. Больше никаких звуков.

И тут до Бергера дошло. Он ведь оставлял люк, в котором хранил тройники, открытым?

А теперь он определенно закрыт.

Бергер опустился на пол, достал связку ключей, просунул один из них в щель между досками, подцепил крышку люка и заглянул внутрь.

Прямо в широко раскрытые, хотя еще заспанные глаза.

Мирина снова тихонько пропищала, не более того.

Издав какой-то нечеловеческий звук, Блум оттолкнула Бергера и осторожно, но решительно взяла дочь на руки. Крепко прижала ее к себе. Бергер опустился на колени, испытывая какое-то блаженное, почти религиозное облегчение.

В маленьком подполе, среди проводов, лежали соска и бутылочка.

Бергер поднялся на ноги и обнял своих любимых. Они долго стояли так, ничего не говоря.

Все вместе.

Но Бергер понимал, что надо действовать дальше. Он прокрутил в голове весь сценарий. Понял, что произошло. Направил всю благодарность, на какую только был способен, одному-единственному человеку.

Ди.

Блум подошла к нему с Мириной на руках. Теперь девочка кричала уже более требовательно.