В последнем безысходном порыве, Надзиратель взмахнул хлыстом, однако ударить не успел – Саяра метнула диски листьев ему в глаз, в шею, в руку. Глаз лопнул точно воздушный шар, пальцы разжались и хлыст, падая, рассыпался в прах. Архонт пошатнулся и тяжело рухнул на колени. На его теле не было живого места, из сотен ран торчали отливающие медью листья.

Агата, Саяра, Викинг и пантера подошли и встали возле него. Он был весь окутан бледным паром, на вибрирующей голове, как колодец, ведущий в бездну, выделялась круглая дыра беззубой пасти. «Вот и всё», – подумала Агата. Ей хотелось сказать архонту напоследок что-то очень оскорбительное, но как назло на ум ничего не приходило. Она наслаждалась этими мгновениями: враг повержен. Но отчего-то была и толика грусти. Важный отрезок жизни уходил в прошлое. Ей странно было себе в этом признаваться, но в долгом противостоянии с Надзирателем были ведь не только ненависть и страх, но и что-то будоражащее, то, без чего она не стала бы той, кем стала. Именно архонт изменил её жизнь. Он был тем самым водоразделом между серым прошлым и ярким настоящим.

– Чёрное солнце, – прошептал Надзиратель, склонив голову. – Я уже вижу его.

Агата посмотрела на Викинга: действуй.

Тот кивнул, подошёл к архонту сбоку, сделал мощный замах и одним ударом перерубил ему шею. Вибрирующая голова, кувыркнувшись в воздухе, взорвалась, разлетелась на тысячи чёрных хлопьев. Тело, дёргаясь, словно через него пропускался электрический разряд, завалилось на бок.

«Он уже там, где чёрное солнце», – подумала Агата, глядя, как обезглавленное тело врага превращается в чёрный прах.

Полина отправила пантеру в логово подсознания – поднявшись на задние лапы, дикая кошка вмиг превратилась в человека, словно один кадр киноплёнки резко сменился другим. Чародейка поводила плечами, покрутила шеей, приходя в себя после обращения и при этом, как и Агата, не отводя взгляда от поверженного архонта.

От его тела отделались чёрные, точно сажа, хлопья, которые в потоке белёсого тумана поднимались к вершине купола и таяли. Скоро от Надзирателя не осталось и следа.

Растворились в воздухе и Саяра с Викингом. Агата взяла за руку Полину, улыбнулась.

– Пора возвращаться.

Чародейка кивнула.

– Пора.

Купол стал гаснуть, уступая место вечному мраку. Агате показалось на мгновение, что во тьме проступили контуры Тиранозавра. Почудилось? Она решила верить, что нет. От такой веры было тепло на душе.

Мрак резко отхлынул, и Агата услышала собственное сердцебиение. Она лежала на полу в комнате особняка, рядом, тяжело дыша, сидела Полина. Встревоженные спецназовцы помогли им подняться.