Агата посмотрела ему в глаза.

– Ты хоть в курсе, что угодил в ловушку? Сбежать больше не получится.

– В курсе, – в голосе архонта теперь сквозила злоба. – Чувствую. Но ты что ж, сучка, думаешь, я не подготовился к твоему приходу? Да, с взрывом лажа вышла, вот только у меня для тебя ещё кое-что имеется. Несколько месяцев я собирал разную нечисть, – он постучал пальцем по лбу. – Вот здесь сидит целая куча тварей, которая мечтает тебя растерзать. Там, мать твою, целый адский зоопарк! Это я попал в ловушку? Не-ет, сучка, не-ет… А может, я хотел, чтобы рано или поздно ты меня отыскала? Как тебе такое, а? – он сорвался на визг: – Хотел, хотел, хотел! Не знаю, как ты это сделала, но теперь, когда хорошая погода, мне всякая хрень мерещится. То рука моя отрубленная на пальцах бегает, то Викинг твой топором размахивает, а как засыпаю, ты мне снишься… и чёрное солнце. Да, да, теперь мне сны снятся, чёртовы комары. Нам с тобой, девка, слишком тесно вдвоём в этом мире. Пока ты жива, мне всегда будет хреново. Так что хорошо, что ты меня нашла, просто отлично. Рано или поздно, я сам бы тебя отыскал.

Агата сурово глядела на архонта. В её голове пульсировали мысли о том, что он всё это время тоже страдал от страшных видений, и что ублюдок собрал армию нечисти. Два важных факта, которые вызвали смешанные чувства – удивление, злорадство, жгучая ненависть, волнующее предвкушение грядущей схватки. И была непоколебимая уверенность, что Надзиратель её боится и, несмотря на его слова «Рано или поздно я сам бы тебя отыскал», он предпочёл бы сейчас оказать далеко-далеко отсюда. Боится урод – Агата это ясно чувствовала. Ей даже захотелось унизить его, взять, к примеру, эту миску с сиропом и вылить липкое содержимое на голову ублюдка – пускай нечисть, которую он собрал, видит, какое ничтожество их хозяин. Но сдержалась.

Надзиратель снова постучал пальцем по лбу.

– Они ждут тебя, мелкая сучка. Ждут твоего Викинга.

Агата усмехнулась.

– Ты ещё не знаешь про моего нового воина, – она обошла столик и схватила Надзирателя за запястье. – Больше не сбежишь. Отбегался. Конец тебе, мразина.

Он дёрнулся, болезненно скривился. Агата увидела в его заплывших глазах звериную злобу, услышала его мысли: «Почему ты, сука, не сдохла от того ножа? Зачем ты вообще встретилась на моём пути?» Риторические вопросы, полные ненависти и сожалений. Агата была уверена, что действительно прочла мысли архонта, а не внушила их себе.

Всё вокруг исчезало, будто сгорая в невидимом огне. По стенам, потолку расползались рваные червоточины, за которыми был густой мрак. Агата чувствовала бешеный пульс в запястье Надзирателя и слышала собственное учащённое сердцебиение. Исчезала мебель, декор, тьма заползала в комнату – словно чёрные чернила закрашивали реальность.