Еды в коттедже не было, кроме бананов, и Нэнси съела целых три; затем она заварила себе чай. После этого пошла набрать воды для ванны. Она удивилась, что так устала после того, как наносила воды, и, поскольку лихорадки не было, ванна показалась Нэнси прохладной.

Затем она вышла к пальмовой хижине, где хранились их напитки, и попила из бутылки сок сахарного тростника, надеясь, что диарея уже не повторится. Больше делать было нечего, кроме как ждать возвращения Дитера и Бет. Она попыталась читать Упанишады, но нашла, что в них было больше смысла, когда у нее была лихорадка и Бет читала ей вслух. К тому же, когда она зажгла керосиновую лампу для чтения, тут же вдруг налетел миллион москитов. Кроме того, она столкнулась с рассердившим ее отрывком в Катха Упанишаде, где рефреном повторялась одна и та же раздражающая фраза: «Это и есть подлинная сущность». Она подумала, что эта фраза сведет ее с ума, если читать дальше. Она погасила керосиновую лампу и спряталась под противомоскитную сетку.

В постели рядом с ней была саперная лопатка, потому что она боялась оставаться одна в коттедже в ночное время. Угрозу представляли не только бандиты из дакойтов; был еще геккон, который жил за зеркалом в ванной комнате, он часто носился там по стенам и потолку, когда Нэнси мылась. Но сегодня она не видела геккона. Интересно, куда он делся?

А еще, когда у нее был жар, ее удивляли тени от странных горгулий на верхнем крае решетчатой перегородки; в одну из ночей горгулий там не было, а в другую ночь была только одна. Теперь, когда ее лихорадка прошла, она поняла, что эти вечно перемещающиеся горгульи были крысами. Они предпочитали выбирать самую удобную позицию на перегородке, откуда были видны сразу две кровати. Нэнси наблюдала за ними, пока не уснула.

Она начинала осознавать, как она далеко сейчас от Бомбея, словно на краю света. Здесь ей не помог бы даже молодой Виджай Пател, инспектор полиции отдела Колаба.

13 Это не сон

13

Это не сон

Прекрасная незнакомка

Прекрасная незнакомка

Когда у Нэнси снова начался приступ лихорадки, она проснулась не от жара и пота – ее бил озноб. Она знала, что бредит, потому что это было невозможно, чтобы на кровати рядом с ней сидела красивая женщина в сари и держала ее за руку. Женщине в самом расцвете красоты было чуть за тридцать, а судя по тонкому запаху жасмина, который шел от нее, красавица не была бредом Нэнси. Женщина с таким замечательным запахом не могла просто привидеться. А когда женщина заговорила, Нэнси окончательно убедилась, что это никакая не галлюцинация.