Он задавался вопросом, был ли смуглокожим его бывший сосед по комнате Ариф Кома. Нет, Ариф был потемнее, подумал Мартин, ясно вспомнив цвет лица турка. В подростковом возрасте «светлоликость» была примечательней любого цвета кожи. В девятом классе Арифу уже приходилось бриться каждый день, отчего его лицо казалось гораздо более взрослым по сравнению с лицами других девятиклассников; однако тело Арифа было совершенно мальчишеским из-за отсутствия волос – голая грудь, гладкие ноги, девичий, без единой волосинки зад… наличие всего, что подразумевает женский глянец. Хотя они были соседями по комнате в течение трех лет, только в девятом классе Мартин начал догадываться, что Ариф красив. Позже он поймет, что даже его самое первое осознание красоты Арифа было заложено Верой. «А как там твой милый сосед по комнате – этот красивый мальчик?» – спрашивала она Мартина всякий раз, когда звонила ему.

В школах-интернатах было принято при посещении родителей отпускать с ними детей на обед; часто соседа по комнате приглашали за компанию. Понятно, что родители Мартина Миллса никогда не приезжали к нему вдвоем, – Вера и Дэнни посещали его по отдельности, как разведенная пара, хотя не были разведены. Дэнни обычно брал Мартина и Арифа в гостиницу в Нью-Гемпшире на День благодарения; Вера предпочитала однодневные визиты.

Во время перерыва в занятиях на День благодарения девятиклассники Ариф и Мартин проводили время с Дэнни в гостинице в Нью-Гемпшире, а затем с приехавшей Верой – ночь с субботы на воскресенье этих длинных выходных. Дэнни привез мальчиков обратно в Бостон, где Вера ждала их в отеле «Риц». Она сняла люкс с двумя спальнями. Ее жилое пространство было довольно большим, с двуспальной кроватью и роскошной ванной; мальчики получили меньшую спальню с двумя односпальными кроватями и смежной душевой кабиной и туалетом.

Мартин наслаждался временем, проведенным в гостинице в Нью-Гемпшире. Там было такое же расположение комнат, с одной только разницей: в той гостинице Ариф получил в пользование свою отдельную спальню и ванную комнату, тогда как Дэнни с сыном заняли большую комнату с двумя кроватями. За эту вынужденную изоляцию Дэнни извинялся перед Арифом: «Ты и так живешь с ним все время рядом в одной комнате».

– Конечно, я понимаю, – сказал Ариф. В конце концов, в Турции старшинство было основным критерием, определяющим, кто важнее и кого следует уважать. – Я привык уважать старших, – вежливо добавил Ариф.

К сожалению, Дэнни слишком много выпил; он почти мгновенно заснул и захрапел. Мартин был разочарован, что они так мало поговорили. Но прежде чем Дэнни отключился, пока они лежали в темноте, отец сказал сыну: