– Я надеюсь, что ты счастлив. Я надеюсь, что ты честно скажешь мне, если ты почему-либо не счастлив, – или просто скажешь мне, о чем ты думаешь вообще.

Прежде чем Мартин подумал, что сказать отцу, он услышал его храп. Тем не менее мальчик оценил его слова. Утром, судя по лицу Дэнни, на котором были написаны любовь к сыну и гордость за него, можно было предположить, что отец и сын все же поговорили по душам.

Тогда, в Бостоне, субботним вечером, Вера не хотела отклоняться от цели приезда дальше обеденного зала в отеле «Риц»; ее раем был хороший отель, а в этом она уже бывала. Но дресс-код в обеденном зале «Рица» был еще более жестким, чем в Фессендене. Старший официант остановил их, потому что Мартин был в мокасинах и белых спортивных носках. Вера просто сказала:

– Я хотела сделать тебе замечание, дорогой, теперь это сделали другие.

Она дала ему ключ от номера, чтобы он сменил носки, а сама осталась с Арифом. Мартину пришлось позаимствовать черные гольфы у Арифа. Из-за этого инцидента Вера обратила внимание на то, насколько комфортно Арифу в «надлежащей» одежде; она подождала, пока Мартин снова присоединится к ним, а затем озвучила свое наблюдение.

– Должно быть, тебе знаком дипломатический этикет, – сказала она турку. – Полагаю, в турецком посольстве много разных дресс-кодов.

– В турецком консульстве, – поправил ее Ариф уже в десятый раз.

– Я, фигурально выражаясь, далека от таких деталей, – сказала Вера мальчику. – Более чем сомневаюсь, что тебе удастся мне объяснить, в чем принципиальная разница между посольством и консульством. У тебя одна минута.

Мартин испытывал неловкость за мать, ибо, похоже, она лишь недавно научилась выражаться подобным образом. Она была просто вульгарной молодой женщиной, которая затем на протяжении своей отстойной жизни так ничему и не научилась; однако, в отсутствие реальной работы, она научилась имитировать язык образованного высшего общества. Вера была достаточно умна, чтобы понимать, что отстой из уст немолодой женщины уже не привлекателен… Что касается наречия «фигурально» и вводной фразы «более чем сомневаюсь», то Мартин Миллс со стыдом осознавал, где Вера подхватила эту манеру «говорить красиво».

В Голливуде ошивался один претенциозный англичанин, как бы еще один будущий режиссер, которому не удалось снять фильм, – просто Дэнни написал неудачный сценарий. Чтобы утешиться, англичанин сделал серию роликов, рекламирующих увлажняющий крем; ролики адресовались зрелой даме, которая прилагает усилия, чтобы сохранить свежесть, и в роли такой дамы снялась Вера.