– Это заняло всего тридцать секунд, – проинформировал Мартин Миллс свою мать, но Вера не обратила внимания на время.

– Расскажи мне о Турции, – сказала она Арифу. – У тебя тридцать секунд.

– Турецкий язык является родным более чем для девяноста процентов населения, и мы более чем на девяносто девять процентов мусульмане. – Здесь Ариф Кома сделал паузу, поскольку Вера вздрогнула: слово «мусульмане» каждый раз заставляло ее вздрагивать. – Этнически мы представляем собой плавильный котел, – продолжил мальчик. – Турки могут быть белокурые и голубоглазые; мы можем относиться к альпийской расе, то есть с круглой головой, темными волосами и темными глазами. Мы можем принадлежать к средиземноморской расе – быть смуглыми, но узколицыми. Мы можем быть монголоидными – с высокими скулами.

– А ты какой? – прервала его Вера.

– Прошло всего двадцать секунд, – отметил Мартин, но выглядело это так, как будто его не было за обеденным столом вместе с ними; говорили только они двое.

– Я в основном из средиземноморской расы, – предположил Ариф. – Но у меня отчасти монголоидные скулы.

– Не думаю, что это так, – сказала ему Вера. – А откуда взялись такие ресницы?

– От моей мамы, – смутился Ариф.

– Какая счастливая мама! – сказала Вероника Роуз.

– Кто что будет есть? – спросил Мартин Миллс; он был единственным, кто смотрел в меню. – Я собираюсь заказать индейку.

– У вас должны быть какие-то странные обычаи, – сказала Вера Арифу. – Расскажи мне о чем-нибудь странном, я имею в виду – в сексуальном плане.

– У нас допускается брак между близкими родственниками – в соответствии с заповедями ислама,[84] – ответил Ариф.

– А что-нибудь понеобычней, – попросила Вера.

– Мальчикам делают обрезание в возрасте от шести до двенадцати лет, – сказал Ариф; его темные опущенные глаза бродили по меню.

– Сколько тебе было лет? – спросила его Вера.

– Это публичная церемония, – пробормотал мальчик. – Мне было десять лет.

– В таком случае ты должен был все хорошо запомнить, – сказала Вера.

– Думаю, я тоже закажу индейку, – сказал Ариф Мартину.

– Что ты об этом помнишь, Ариф? – спросила его Вера.

– То, как ты ведешь себя во время операции, отражается на репутации твоей семьи, – ответил Ариф, но, говоря это, он смотрел на своего соседа по комнате, а не на его мать.