Но в канун Нового года сосед из бирюзового дома на две семьи, раскатывающий на роликах, угостил собаку целой тарелкой лазаньи с марихуаной. Когда Дэнни и Мартин вывели Виски на прогулку после полуночи, одуревший коротышка напал на ротвейлера весом с атлета; тот разок укусил его, тряхнув, – и Виски был убит.

Владельцем ротвейлера был мирный на вид человек из одних мышц, одетый в майку и спортивные шорты; Дэнни принес лопату, и не перестающий извиняться тяжелоатлет вырыл огромную могилу в непосредственной близости от детской горки. Хоронить мертвую собаку на Венис-Бич было непозволительно; и некий свидетель этого, полный гражданской ответственности, позвонил в полицию. Ранним утром наступившего нового года Мартин был разбужен двоими полицейскими, когда Дэнни еще не протрезвел, чтобы объясниться с ними, и не было никакого тяжелоатлета, чтобы помочь мальчику выкопать мертвую собаку. Когда Мартин запихнул Виски в мешок для мусора, один из полицейских положил тело пса в багажник полицейской машины, а другой полицейский выписал штраф и спросил Мартина, где он учится.

– Я учусь по ускоренной программе в Лойола-Мэримаунте, – объяснил Мартин Миллс полицейскому.

Но даже это приметное отличие не помешало арендодателю вскоре выселить Дэнни и Мартина из страха дальнейших неприятностей с полицией. К тому времени, когда они покинули это местечко, Мартин Миллс изменил о нем свое мнение. Почти каждый день на глаза ему попадался тяжелоатлет со своим убийцей-ротвейлером; и ежедневно Мартин вынужден был лицезреть входящего или выходящего из бирюзового дома на две семьи любителя роликов, обожающего лазанью с марихуаной. Так что опять же Мартину было не жаль уезжать оттуда.

А Дэнни, непонятно почему, была дорога эта история. В доме продюсера на Кингз-роуд Дэнни продолжал ее рассказывать, как если бы гибель птиц, совершающаяся на его глазах, подтверждала закономерность гибели бедного Виски.

– Какие там были огребенные места! – кричал Дэнни собравшимся на ужин гостям.

К тому моменту вслед за женщинами попрятались под столом и все мужчины. Представители обоих полов опасались, как бы парящие ястребы не приняли их за редких птиц.

– Папа, ястребы в доме! – кричал Мартин. – Папа – птицы!

– Это Голливуд, Марти, – отвечал Дэнни Миллс. – Не беспокойся о птицах – птицы не имеют никакого значения. Это Голливуд. История – вот что имеет значение.

И этот сценарий тоже не был экранизирован, что для Дэнни Миллса было почти рефреном. Счет за редких мертвых птиц, предъявленный Миллсам, приведет к тому, что чете придется брать в аренду более дешевое жилье.