Глядя, как Мартин Миллс одевается, можно было подумать, что миссионер находится в глубоком трансе; менее пристальный наблюдатель мог бы сделать вывод, что у подвижника не все дома, поскольку он почему-то не расставался с носками. Неловко потянув брюки, он во время завязывания шнурков на туфлях держал носки в зубах, – то же самое, когда застегивал пуговицы на рубашке с коротким рукавом… Эти, как правило, простые действия превращались в трудноисполнимые, требующие чуть ли не спортивной подготовки; эти неуклюжие ухищрения, граничащие с подвигом, чередовались с постоянным промоканием носа. Во вторую петлицу рубашки Мартин Миллс просунул серебряный крест вроде нагрудного знака, заодно заляпав рубашку кровью, поскольку руки из-за носков тоже уже были в крови.

Церковь Святого Игнатия была уже открыта. Отец настоятель открыл ее в шесть часов утра, так что Мартин в ожидании мессы выбрал себе место поудобней. Некоторое время он следил за тем, как мальчики-служки расставляют свечи. Он сидел на скамье в центральном ряду, попеременно молясь и промокая кровоточащий нос. Он увидел, что скамейка перед ним – для коленопреклонения – крепится на шарнирах. Он не любил такого вида скамейки, поскольку они напоминали ему о протестантской школе, куда Дэнни и Вера отправили его после Фессендена.

Школа Святого Луки принадлежала к Епископальной церкви; по сути, как считал Мартин, это едва ли была религиозная школа. Утренняя служба состояла лишь из пения псалма, молитвы и духоподъемной мысли на день грядущий, после чего следовало на удивление светское напутствие, которое трудно было назвать благословением, – оно сводилось к мудрым советам усердно учиться и никогда ни у кого не списывать. По воскресеньям надлежало посещать церковь, но в часовне Святого Луки служба была настолько условно епископальной, что для молитвы никто не опускался на колени. Вместо этого учащиеся сидели развалясь на своих скамьях; возможно, они не были искренними приверженцами этой Церкви. И всякий раз, когда Мартин Миллс будет пытаться опустить откидную подставку, чтобы, как положено, встать на колени для молитвы, его сокурсники и соседи по скамейке будут крепко удерживать откидной генофлекторий в вертикальном, немолитвенном положении. Они предпочитали использовать эту скамеечку как подставку для ног. Когда Мартин пожаловался директору школы, преподобный Рик Атли сообщил ему, учащемуся младшего курса, что только старшекурсникам-католикам и старшекурсникам-иудеям разрешено посещать богослужения в церквях и синагогах по их выбору, а пока Мартин среди младших, пусть следует правилу часовни Святого Луки, – иными словами, никакого тебе коленопреклонения.