Да, было что-то еще, о чем Фаррух хотел спросить Тату-Два, но он забыл, о чем именно. Он, конечно, вспомнит.

– Пожалуйста, просто попросите доктора Тату позвонить мне, – ответил Фаррух.

– А какой это вопрос вы желаете обсудить с доктором Тата? – спросил мистер Субхаш.

– Это вопрос для обсуждения сугубо между врачами, – сказал доктор Дарувалла.

– Я передать ему, – с раздражением сказал мистер Субхаш.

Доктор Дарувалла решил, что он никогда больше не будет жаловаться на идиотскую матримониальную активность Ранджита. Ранджит был компетентен, и он был вежлив. Кроме того, секретарь доктора Даруваллы неколебимо поддерживал его энтузиазм по поводу проекта исследования крови карликов. Больше никто и никогда не поддерживал генетические исследования доктора, и меньше всего – сами карлики. Доктор Дарувалла вынужден был признать, что даже его собственный энтузиазм по поводу этого проекта угасает.

Анализ ИФА на ВИЧ был прост по сравнению с генетическими исследованиями Фарруха, поскольку последние надо было выполнять на клетках крови (а не на сыворотке крови). Цельную кровь надлежало отправлять для исследования, и транспортировать ее надо было при комнатной температуре. Препаратам крови было позволительно пересекать международные границы, хотя документов требовалось невероятное количество; препараты крови обычно погружались в сухой лед, чтобы не разрушались белки. Но в случае генетического исследования отправка крови карликов из Бомбея в Торонто была делом рискованным; клетки крови вполне могли погибнуть, не достигнув Канады.

Доктору Дарувалле удалось решить эту проблему с помощью индийской медицинской школы в Бомбее; он договорился с тамошней лабораторией, чтобы в ней проводили исследования по его теме и делали слайды. Лаборатория выдавала Фарруху готовые фотографии хромосом; их легко было брать с собой обратно в Торонто. Однако исследование крови карликов застопорилось. Через близкого друга и коллегу по работе – тоже хирурга-ортопеда в детском госпитале в Торонто – Фаррух познакомился с одним университетским генетиком. Увы, даже этот контакт оказался бесплодным, поскольку специалист-генетик утверждал, что для такого типа уродства нет конкретного генетического маркера.

Генетик в Университете Торонто был весьма категоричен: как это доктор Дарувалла хочет найти генетический маркер для этого аутосомно-доминантного признака – как будто ахондроплазия передается через конкретный аутосомно-доминантный ген. Нет и нет – этот тип карликовости возникает исключительно в результате спонтанной мутации. А в этом случае нормальные (с нормальными генами) родители детей-карликов, по существу, не рискуют, что их следующий ребенок будет карликом; нормальные (с нормальными генами) братья и сестры ахондропластического карлика также не подвержены риску – совсем не обязательно, что у них будут рождаться карлики. С другой стороны, сами карлики, вполне вероятно, могут передать этот признак своим детям – половина из них будут карликами. А что касается генетического маркера для этой доминантной характеристики, то его найти невозможно.