– Пошел ты, вместе с Рахулом и Дхаром! – сказала Нэнси Пателу. – И вы туда же! – сказала она Фарруху. – А вы нет… вы мне нравитесь, – сказала она Джулии.
– Спасибо, дорогая, – ответила Джулия.
– Черт, черт, черт! – сказала Нэнси.
– Бедная твоя губа, – говорила миссис Догар Джону Д.
Это мистер Сетна прекрасно понял; они тоже прекрасно это поняли, глядя из Дамского сада, потому что они видели, как Рахул коснулся нижней губы Дхара своим длинным указательным пальцем, – это было короткое, почти неощутимое прикосновение. Нижняя губа Дхара цвела темно-синим цветом.
– Надеюсь, сегодня у тебя некусачее настроение, – сказал ей Джон Д.
– Сегодня у меня отличное настроение, – ответила миссис Догар. – Я хочу знать, куда ты собираешься меня отвезти и что собираешься со мной делать, – сказала она кокетливо.
Было неловко видеть, насколько юной и милой она себе казалась. Ее губы были поджаты, что увеличивало глубокие складки в уголках ее жесткого рта; улыбка была скромной и жеманной, словно миссис Догар, глядя в зеркало, наносила губную помаду. Несмотря на тщательный макияж, на зеленом тонированном веке ее глаза была видна крошечная воспаленная царапина; это заставляло ее моргать, как будто у нее болел глаз. Но это было лишь небольшое раздражение, мельчайшая ссадина – все, чем смогла ответить проститутка по имени Аша: закинуть назад одну руку и ткнуть в глаз Рахула – возможно, за секунду или две до того, как Рахул свернул ей шею.
– Ты поцарапала глаз? – заметил Инспектор Дхар, но не почувствовал напряжения в бедрах миссис Догар; под столом она зажимала между бедрами его руку.
– Я, должно быть, думала о тебе во сне, – мечтательно сказала она.
Когда она закрывала глаза, ее веки мерцали переливчато-ящеричным серебристо-зеленым цветом, за раскрытыми губами блестели длинные и влажные зубы, а ее свежие десны были цвета крепкой чайной заварки.
У Джона Д. запульсировало в губе, но он продолжал прижимать ладонь к внутренней стороне ее бедра. Он ненавидел эту часть сценария. Вдруг он сказал:
– Ты нарисовала мне то, чего ты хочешь?
Он почувствовал, как мускулы ее бедер крепко сжали его руку, – ее рот был плотно закрыт, а взгляд широко открытых глаз прикован к его губе.
– Не думай, что я покажу это
– Хотя бы мельком, – попросил Джон Д. – В противном случае придется немедля заняться едой.
Если бы не оскорбительная вульгарность происходящего, шпион в мистере Сетне был бы на небесах; однако стюарда трясло от неодобрения и ответственности. Старому парсу показалось, что, для того чтобы подать им меню, это не лучший момент, тем более что ему надлежало быть рядом с ее сумочкой.