День юбилея миссии явно не был праздником для доктора. Он чувствовал смутное отвращение к столь душевному сборищу христиан в нехристианской стране; атмосфера религиозного соучастия была для него чем-то сродни клаустрофобии. Джулия нашла, что своей враждебностью к окружающим он чуть ли не бросает вызов обществу; он читал экзаменационные списки в вестибюле и забредал туда, где у подножия лестницы, на стене рядом с огнетушителем, была установлена статуя Христа с больным ребенком. Джулия знала, почему Фаррух слонялся там; он надеялся, что кто-то заговорит с ним и тогда он выскажет им все, что думает по поводу соседства Иисуса с прибором для тушения пожара.
– Я отвезу тебя домой, – предупредила его Джулия.
Затем она отметила, как он устал и как чувствует себя совершенно не в своей тарелке. Христианство обмануло его; Индия перестала быть его страной. Когда Джулия поцеловала его в щеку, она поняла, что он плакал.
– Пожалуйста,
26 Прощай, Бомбей!
26
Прощай, Бомбей!
Вот так
Вот так
Дэнни Миллс умер после новогодней вечеринки в Нью-Йорке. Мартина Миллса и доктора Даруваллу уведомили об этом только во вторник, 2 января. Задержка объяснялась разницей во времени – Нью-Йорк отстает на десять с половиной часов от Бомбея, но реальной причиной было то, что Вера встречала Новый год не с Дэнни. Дэнни, которому было почти семьдесят пять лет, умер в одиночестве. Вера, которой было шестьдесят пять лет, лишь вечером наступившего нового года обнаружила тело Дэнни.
Вера вернулась в их отель, еще не полностью придя в себя после свидания с восходящей звездой рекламы светлого пива, – женщине ее возраста вряд ли приличествовали такие интрижки. Разумеется, она не усмотрела никакой иронии в том, что Дэнни умер с просьбой «НЕ БЕСПОКОИТЬ», оптимистически висящей на двери в номер. Медицинский эксперт пришел к выводу, что Дэнни захлебнулся собственными рвотными массами, которые (как и его кровь) почти на двадцать процентов состояли из алкоголя.
В своих двух телеграммах Вера не приводила никаких медицинских заключений; но ей удалось сообщить Мартину о пьянстве Дэнни в негативном тоне:
ТВОЙ ОТЕЦ УМЕР ОТ ПЬЯНСТВА В ОТЕЛЕ НЬЮ-ЙОРКА
В этих словах ощущалось ее презрение, не говоря уже о проблемах, которые ей подкинул покойный; Вера собиралась потратить почти весь вторник на покупки. Предполагалось, что их визит в Нью-Йорк из Калифорнии будет коротким, – ни Дэнни, ни Вера не собирались задерживаться в тамошней январской холодрыге.
Верина телеграмма Мартину продолжалась в том же духе: