– Так вы хотите, чтобы я кошмарил ее, и Гарга тоже? – спросил полицейский. Доктор не отвечал, и заместитель комиссара продолжил: – Когда Гарг выбросит ее на улицу или когда она убежит, я могу пригласить ее в отдел.
– А когда она заболеет? – спросил доктор.
– В бордели ходят врачи, – ответил Пател. – Когда ей станет так плохо, что она больше не сможет быть проституткой, хозяйка выдворит ее на улицу. Но к тому времени она станет некасаемой.
– Что вы подразумеваете под этим словом? – спросил Дарувалла.
– Когда ты на улице и очень болен, все тебя оставляют. Когда никто к тебе не подходит, ты становишься некасаемым, – сказал полицейский.
– И тогда вы сможете ее найти, – заметил Фаррух
– Тогда мы
– То есть вы хотите сказать: «Забудь ее». Верно? – спросил доктор.
– Ваша профессия – лечить детей с инвалидностью, так? – спросил заместитель комиссара.
– Так, – ответил доктор Дарувалла.
– Что ж, я ничего не знаю о вашей области, – сказал детектив Пател, – но предполагаю, что там ваши шансы на успех немного выше, чем в районе красных фонарей.
– Я понял вас, – сказал Фаррух. – И каковы шансы, что Рахула повесят?
Какое-то время полицейский молчал. Только пишущие машинки отвечали на этот вопрос; они были константой, изредка прерываемой ревом мотоцикла или какофонией доберманов.
– Вы слышите пишущие машинки? – спросил наконец заместитель комиссара.
– Конечно, – ответил доктор Дарувалла.
– Дело Рахула будет очень долгим, – пообещал Пател. – Но даже сенсационное число убийств не впечатлит судью. Я имею в виду, что большинство жертв – посмотрите на них – они никто.
– Вы имеете в виду, что они были проститутками, – сказал доктор Дарувалла.
– Точно, – ответил Пател. – Нам нужно будет отработать еще один аргумент, а именно: Рахул должен сидеть с другими женщинами. Анатомически