– Фрай ведь умер не от СПИДа, не так ли? – спросил доктор у своей жены.
Она посмотрела на него так, как посмотрел бы Джон Д.; это была улыбка с киноплакатов померкшего прошлого, сродни ядовитой усмешке Инспектора Дхара.
– Нет, Фрай умер не от СПИДа – у него был сердечный приступ, – сказала Джулия.
Никто мне ничего не говорит! – подумал доктор. Это было похоже на беседу близнецов на борту «Свисэйр-197», Бомбей – Цюрих, которая продолжала весьма занимать воображение Фарруха – в основном потому, что Джон Д. и Мартин Миллс скрытничали на эту тему.
– Теперь выслушайте меня, вы оба, – скажет близнецам доктор Дарувалла. – Я
– Телеграмма не была
– Такая телеграмма никогда бы не пришла
– Я не мог вставить ни слова, – повторил Джон Д. – У нас не было никакого диалога. Это были монологи Мартина. Один за другим.
– Он актер, прекрасно, – сказал Мартин Фарруху. – Я знаю, что он может, как говорится,
– Девять часов – это достаточно, чтобы вдоволь наболтаться с кем угодно, – любил повторять Джон Д.
– Если быть точным, то полет длился девять часов и пятнадцать минут, – поправил его Мартин.
– Дело в том, что мне до смерти хотелось выбраться из самолета, – сказал Джон Д. доктору Дарувалле. – Он все твердил мне, что мы встретились по Божьей воле. Я думал, что сойду с ума. Я мог сбега́ть от него только в туалет.
– Ты практически