— Ну куда их всех ведут, фрау Акерманн, — усмехнулся Ланге. — Туда, где им окажут теплый прием. Все равно к завтраку он уже будет болтаться на виселице на виду у всех. Наказание должно быть примерным, не так ли? — спросил он. Человек, который приводил Лео к ней домой и которого заставляли ждать за дверью, теперь явно упивался тем, что причиняет ей мучения.
— Да, ефрейтор, — согласилась Грета, — примерным.
Ухмыльнувшись напоследок, Ланге удалился. Без сомнения, не пройдет и часа, как весь гарнизон будет глумиться над ней.
Грета пошла домой. Лео был для нее здесь единственным лучом света.
Но в одном роттенфюрер был прав.
Глава 66
Глава 66
В лицо ему плеснули водой. Блюм очнулся. Его привязали за руки к крючьям в потолке, ноги свисали до пола. Было темно. Руки нестерпимо болели. В камере стояла вонь от испражнений. Голова все еще кружилась после удара прикладом. Ему хотелось крикнуть: «Где они? Где
Какое это теперь имело значение?
Он все равно скоро умрет.
— Герр Врба, — захохотал немец, хватая его за руку. — А22327. Рады вас снова видеть. Мы и не подозревали, как вы соскучились по нам.
Блюма сняли с крюков.
— Ах, простите, мы должны привести вас в порядок для интервью. Вы выглядите слегка потрепанным. — Эсэсовский фельдфебель двинул Блюму кулачищем в живот с такой силой, что вышиб весь воздух из легких и заставил согнуться пополам. Зинченко поднял его, и Шарф ударил снова. Блюма тошнило.
— Это для начала. Привыкай, жид, — эсэсовец перевел дух. — У нас вся ночь впереди. Для меня это даже не работа. Сплошное развлечение.
Следующий удар пришелся по почкам. Тело Блюма пронзила парализующая боль.
Он упал на грязный цементный пол.