Где же Лиза? Скорее всего, мертва. Она им не нужна, зачем с ней возиться? Для них она — лишь еще одна неудавшаяся беглянка. Тут ежедневно умирали тысячи людей. Кто-то их выдал. Может, Юзеф? Кто знает? Да и какое это имеет значение? Задание провалено. С ним все кончено. Теперь они постараются выведать у него все, что можно. Будут пытать. По-настоящему. Бить по пяткам. Совать в него провода. Он не представлял, сколько сможет выдержать. В конце концов, что ему вообще было известно? Немногое. Поэтому ему и не рассказали всего. На случай, если… Так сказал Стросс. На случай, если все кончится так, как оно кончилось.

Все они знали, что миссия была невыполнима. С самого начала.

— Вставай, жид, к тебе пришли. Поднимай свою задницу, — Шарф вытащил кляп у него изо рта.

Блюм вспомнил о капсулах с цианидом, зашитых в его воротник. Откуси, сказал Стросс. Это сработает. За секунды. Он надеялся, что капсулы все еще там. Стросс говорил, это может быть наилучшим выходом, если его поймают.

Ему нужно только прокусить воротник, и больше не придется терпеть.

Блюма потащили по коридору вдоль камер, ноги больше не держали его.

Здесь было больше света — ярко горела лампочка. В конце коридора, склонившись над столом, стоял немец — абверовский полковник, узнал Блюм. За столом сидел лагеркоммандант Акерманн, в парадной форме, как на аудиенции у фюрера. С другой стороны к столу были приставлены три стула. На двух сидели обмякшие тела со связанными за спиной руками. Это были Мендль и Лео. Разбитые и распухшие лица. Выглядели они не лучше, чем он. Особенно плох был Мендль: голова опущена, дышит еле-еле. Лео храбрился из последних сил, но Блюм понимал, что в душе он был напуган до смерти.

Он и сам был напуган.

— Мы приберегли для вас местечко, — объявил полковник, и лицо его засияло. — Так рады, что вы к нам присоединились, герр Блюм. Вас ведь так зовут, не правда ли? Я уже познакомился с вашей сестрой. Жаль, что я так и не услышал, как она играет.

— Где она? — Блюм взглянул на него с ненавистью.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, мы к этому еще вернемся, — сказал полковник. — Но сначала сосредоточимся на тех, кто здесь.

Блюма швырнули на свободный стул, и, до боли заведя ему руки за спину, Шарф связал их веревкой, с видимым удовольствием затянув узел до предела. Блюм посмотрел на профессора и Лео — им, без сомнения, пришлось туго.

— Мне жаль, — пробормотал он, стараясь втянуть побольше воздуха в легкие.

— Неважно, — Мендль сам с трудом дышал, но попытался улыбнуться. — Я все равно не был уверен, что мой желудок примет то, что едят по ту сторону забора. Мне только жаль Лео… Я ошибся, потащив его за собой. Ну и, конечно, ваша…