Тут Иона почти сдался. Господи, это уж слишком. Потом вернулась злость, а с ней и решимость. Здесь дело в чем-то еще, в том, о чем он еще не знает. Возможно, Гевину нужно, чтобы он исчез, но это не объясняет, почему он до сих пор жив.

Он хочет поговорить. Вот и пусть говорит.

Не обращая внимания на боль в рассеченных жгутом запястьях, Иона принялся еще сильнее натягивать пластик.

– А как же Корин Дели? И Уилкс?

Гевин потянулся к бутылке и отпил глоток.

– Ты втянул Джима в это дело. Я радовался, что он также думал, что я погиб, пока ты не начал его доставать. После журналистки я стал нервничать насчет того, много ли ты знаешь. Джим после пары рюмок никогда не мог держать язык за зубами, так что мне следовало разузнать, о чем вы там с ним толковали. Господи, он чуть не обделался, когда снова меня увидел.

– Он же был твоим другом!

– Он был треплом и придурком, который мог мать родную продать. В любом случае слезы по нему я лить не стал. Как думаешь, кому он звонил насчет ствола?

Гевин осклабился, увидев выражение лица Ионы.

– Ты ведь семнадцатый глок хотел, нет? Круто. Надо признать, этого я не предвидел. Бедняга Джим боялся до мокрых штанов. Он ничего не знал про близняшек и все еще пытался переварить мое воскрешение. Я пудрил ему мозги, что меня подставили, но потом пришлось пообещать взять его в долю. – Гевин покачал головой. – Вот идиот-то. Сколько, по его словам, стоит ствол?

Иона вспомнил, как подслушивал разговор Уилкса по телефону после того, как тот вышел из кухни, и пытался понять, о чем речь. Тогда он решил, что Уилкс говорил с кем-то из старых «клиентов». Господи, как же можно было так сглупить?

– Тысячу, – ответил он, ненавидя себя за доверчивость.

– Да? – фыркнул Гевин. – Вот ведь гад. А мне сказал, что назначил пятьсот.

Отпив очередной глоток, он снова уселся на стульчик. Теперь он все чаще прикладывался к бутылке, словно готовился действовать. Запястья Ионы сделались скользкими от сочащейся из порезов от жгута крови, но сам жгут не поддавался. Иона продолжал вертеть руками.

– У Корин Дели осталась маленькая дочка, Мэдди. Ты это знал?

Гевин скривился.

– Не начинай. Я видел, как она говорила с тобой после поминальной службы…