– Ты там был? – оборвал его Иона.

– Я припарковался чуть дальше по улице. Думаешь, я пропустил бы такое событие, а? – Бутылка снова взлетела вверх. – Неплохо ты начал вникать в это дело, верно? Нельзя сказать, что я тебя виню, но эта сучка уж слишком активно совала всюду свой нос. Она бы и дальше копала, пока не выгребла бы все мои делишки. А я никак не мог этого допустить.

Иона вспомнил женщину с живым лицом и сверкающими глазами, с которой он ел пиццу и пил пиво. Потом припомнил то же лицо в пластиковом пакете, застывшее и безжизненное. Ему захотелось броситься на сидящего напротив бывшего друга.

– Выходит, ты убил ее и одновременно подставил меня, – произнес он, растягивая пластик на заведенных за спину запястьях. Ему показалось, что жгут немного поддался, хотя растекшаяся кровь мешала определить это наверняка.

– Сам знаешь, одним выстрелом двух зайцев.

– Господи, ты себя-то слышишь? – вскричал Иона. – А те в пакгаузе? Они-то что тебе сделали?

Гевин демонстративно сцепил руки над головой и потянулся, пока не хрустнули костяшки пальцев. Это значило, что, отвечая, ему не придется смотреть Ионе в глаза.

– Ничего. Они всего лишь козявки, которых я подобрал на улице. Чтобы все получилось как надо, всем следовало думать, что Стокс – маньяк. Пришлось его таким и выставить. Вот как ты думаешь, почему я выбрал место под названием Скотобойная набережная? – презрительно усмехнулся он. – Ну давай, соображай.

Замедлив дыхание, чтобы не взорваться от злости, Иона продолжал растягивать жгут на запястьях.

– А Даниэль Кимани тоже козявка?

Гевин замер с приподнятыми руками. Опустил их и настороженно уставился на Иону.

– Это Дели тебе о нем разболтала, да? А что еще она сказала?

– Что он аспирант и активист по борьбе за права человека. Ты ведь не просто подобрал его на улице, так?

– Может, я и не знал, кто он такой. – Голос Гевина звучал равнодушно, но взгляд выдавал напряжение. – Я не вникал в его биографию.

– Но ты знал, кто такая Надин, да?

Равнодушие исчезло.

– Ты это о ком?

– Надин, помнишь ее? Обсыпал ее негашеной известью и бросил подыхать. Когда я ее нашел, она умирала, – продолжил Иона развивать преимущество. – Ты знал, что она еще жива?

– После этого прокола я и перешел вот на это. – Гевин взял с сиденья упаковку пакетов для заморозки и показал Ионе. – Куда надежнее. Скоро сам увидишь.