Но тут из-за стены раздался глухой шум спускаемой воды.

Гевин зашел отлить.

После долгого лежания связанным Иона с трудом шевелил даже здоровой ногой. Катер легонько покачивался, отчего подташнивало и еще сильнее мешало сохранять равновесие. Прислонившись к спинке стульчика, он огляделся по сторонам в поисках хоть чего-то похожего на оружие. Рядом на полке стояла тяжелая стеклянная пепельница. Когда Иона ее схватил, на пол посыпались пепел и окурки. Чуть подпрыгивая, он заковылял к двери. Переносить вес на больную ногу он не мог, но для одного рывка опоры должно было хватить. Если он дойдет до двери, то дальше уже неважно. А если нет…

Тогда тем более неважно…

Едва добравшись до цели, он услышал в коридоре движение. Прижавшись к стене, Иона занес руку с зажатой в ней пепельницей.

Движение за стеной стихло.

На мгновение все застыло. Затем из Ионы словно выбили воздух, потому что в него врезалась и впечатала его в стену резко распахнувшаяся дверь. Когда ее дернули обратно, Иона всем весом навалился на створку, отчего по ту сторону раздалась ругань. Пока Гевин еще не успел прочно встать на ноги, Иона рванул дверь вбок и замахнулся рукой с пепельницей. Удар по касательной пришелся Гевину в челюсть, но этого оказалось достаточно, чтобы он зашатался и попятился. Вот! Ощутив неистовое ликование, Иона снова занес свое оружие над головой, шагнув вперед, чтобы довершить начатое.

И тут у него подломилось колено.

Он врезался в дверь и уронил пепельницу, а потом на него бросился Гевин. Они рухнули на пол, Иона пытался отползти и получил удар по голове чем-то тяжелым. Каюта накренилась и поплыла перед глазами, и второй удар на мгновение обездвижил его. Он почувствовал, словно парит в воздухе, смутно понимая, что его переворачивают на живот. С ворсистого ковра в рот и в нос ударила пыль пополам с крошками.

– Очень ловко, но я слышал, как ты двигался, – раздался откуда-то издалека голос Гевина. Иона почувствовал, как его руки с силой завели назад. – Однако больно ты меня, блин, приложил, так что рисковать больше не станем.

Иона не нашел сил сопротивляться, когда ему снова связали запястья. Потом его перевернули на спину, придавив руки. Боковым зрением он увидел, как Гевин отошел и за чем-то нагнулся. Раздался негромкий хруст, и Гевин вернулся.

В руке он держал пакет для заморозки.

Голову Ионы обтянул полупрозрачный пластик, тотчас ограничив зрение, отчего Гевин и потолок над головой превратились в расплывчатый голубоватый кошмар. Пакет закрыл нос и рот, мгновенно запотел и надулся, едва Иона выдохнул.