Наступила тишина.

Иона несколько секунд полежал, убеждаясь, что вокруг никого, затем начал тереться головой о ковер, чтобы сдернуть пакет. Выдирая волосы и в кровь ссаживая кожу на лице, он вскоре стянул его с головы. Весь в холодном поту и влаге с пакета, он жадно хватал ртом воздух. Потом повернулся на другой бок и заглянул в открытую дверь.

Гевина за ней не оказалось.

Руки Ионы по-прежнему оставались связанными сзади, но ноги двигались свободно. Он задом подполз к стене и, упершись в нее спиной, с трудом поднялся на ноги. Поглощенный стремлением найти близняшек, Иона едва не упустил из виду лежащий на стульчике небольшой предмет.

Свой телефон.

Он видел, как Гевин положил его в карман. На стульчике аппарат наверняка оставил приходивший на катер незнакомец, но Иону это не очень-то волновало. Кусок банки, которым он разрезал жгуты, по-прежнему валялся на полу, отсвечивая рваным краем в пятнах крови. У Ионы немилосердно болело колено, а голова едва не лопнула от спазма, когда он наклонился за жестянкой. Иона поднял ее, но руки тряслись так, что он с трудом удерживал жестянку в пальцах. Изо всех сил сжав пальцы, он вслепую начал перепиливать жгут.

На этот раз ему понадобилось больше времени, но руки удалось освободить. Они онемели и не слушались, пальцы скользили от крови, когда Иона схватил телефон и позвонил в службу спасения. Переключив аппарат на громкую связь, он поднялся и уже ковылял к двери, когда ответили на его вызов. Представившись офицером лондонской полиции, Иона сообщил оператору все детали, какие смог припомнить, и, хромая, вышел в коридор. Пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть, и при каждом с трудом дававшемся шаге в колене что-то хрустело. Иона не мог назвать точное местоположение катера, только передал слова Гевина, что он стоит на якоре примерно в полукилометре от Скотобойной набережной.

Необходимость найти близняшек затмевала все остальное. Руки Ионы оставляли на стенах кровавые полосы, когда он медленно двигался по коридору. Где-то по пути он заметил разбитую деревянную панель. На уровне головы виднелась вмятина, растрескавшееся дерево влажно поблескивало, словно в него что-то врезалось. Причем сильно. Увидев вмятину, Иона вспомнил звуки возни и последовавшие за ними глухой удар и резанувший ухо хруст.

Он двинулся дальше. Господи, как же тяжело стоять. Катер оказался больше, чем он думал, а в конце коридора виднелось боковое ответвление. Проходя мимо, Иона одну за другой открывал двери то в кладовку со шкафами, то в маленький туалет, то в пустую каюту. Оператор не умолкал, повторяя, чтобы Иона поднялся на палубу и высмотрел ориентиры.