– Очень грустно, но она выполнила свою функцию, – сказал Майлз, разливая чай по кружкам. – Ничто не длится вечно. Когда мы что-то делаем, то получаем удовольствие, а потом движемся дальше. В этом суть вещей.

Глаза за стеклами очков впились в Иону острым взглядом.

– За последние несколько недель тебе, похоже, стало лучше.

– Колено заживает, и голова реже болит.

– Я не об этом, – прищурился Майлз. – Просто удивительно, что именно иногда заставляет нас изменить жизнь.

Иона посмотрел в кружку.

– Я не…

Майлз вскинул брови.

– Не веришь, что у тебя есть право почувствовать себя лучше? Не хочешь притупить память о Тео?

Иона кивнул. Откашлялся.

– Полагаю, да.

– Я никогда не верил в аскетизм и подавление самого себя. А учиться принимать что-то как данность – не то же самое, что пренебречь или не замечать. Или же забыть. – Майлз улыбнулся Ионе теплой и понимающей улыбкой. – Пока мы существуем на этой земле, мы должны жить. Вот почему я рад, что ты съезжаешь с квартиры. Это знак того, что ты готов к переменам. И надо продолжать улучшать жизнь.

– Не знаю, – все так же нерешительно ответил Иона. – Квартира как квартира.

– Это не объяснение. – Майлз разломил печенье. Естественно, с ванильным кремом. – Изложи «за» и «против».

«Против» – неработающие лифты, переставший быть удобным район, шумные соседи и возможность подвергнуться нападению при выходе из подъезда.

– А «за»? – поднажал Майлз.

Иона очень старался, но придумать ничего не смог.

Иона подошел к ограде у старого пакгауза, за которой заметил признаки жизни. Теперь все здание стояло в лесах, делавших его похожим на гигантскую клетку. Рваный пластик заменили свежими листами полиэтилена, которые медленно покачивались на легком ветерке. От этого зрелища Иона на мгновение ощутил тяжесть в груди, словно там кто-то вздохнул, но она тотчас исчезла.

Появился транспарант с наглядной иллюстрацией обнадеживающего архитектурного решения «знаменательного проекта» торгового центра с барами и ресторанами. Набережная со строительной площадкой называлась теперь Парусной, но перемена названия не могла стереть воспоминаний о произошедшем там. Следствие по делу об убийствах не закрыли, несмотря на события на катере. Или, возможно, из-за них. Неудивительно, что Флетчер с недоверием выслушал рассказ Ионы.