Пуля была маленькой, блестящей, и я как-то сразу поняла, что она из чистого серебра. Надо же, а я думала, что такими можно убить только вампиров.

Бинтовать плечо после всего было уже проще. Справившись с повязкой и вымыв руки, я порылась в аптечке, выудила оттуда жаропонижающее, заставила Ивана выпить. После всех манипуляций у него не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза.

– Спасибо, – прошептал он одними губами.

– Я сейчас пойду домой, – строго сказала я, возвращая себе уверенность. Теперь, когда мне не нужно было копаться в ране живого человека, сделать это оказалось легче. – Принесу еды. Тебе нужно восстанавливать силы. А ты спи. Я ведь могу оставить тебя на час, ты не сбежишь?

Он приподнял уголки губ в едва заметной улыбке.

– Даже если бы хотел… не смог бы…

Я укрыла его одеялом и поспешила домой. Почти бежала, надеясь успеть до того, как проснутся тетушки и Юлька. Мне не хотелось ничего им объяснять и врать. Неплохо было бы позвать Веру, наверное, она согласилась бы помочь, не рассказывая об Иване никому. В конце концов, она сама его кормила, когда он был в образе волка, но Веры не было, а идти за ней я не хотела. Агата, наверное, и сама смогла бы помочь, но таких знаний мне еще не хватало, поэтому буду надеяться на Ивана. Даже в бреду он остается врачом.

Дома было тихо. Пробравшись на кухню, я быстро сложила в корзину еду, пригодную для больного: суп, немного тушеного мяса, овощи, фрукты и хлеб. Ничего жареного и тяжелого, пока обойдется без этого. В прачечной нашла чистые полотенца, захватила собственную аптечку. Хотела еще взять пуховое одеяло, но оно уже не влезло в руки. Поищу что-то в Желтом доме, там наверняка должно быть.

Когда я вернулась, Иван спал. Теперь уже точно просто спал, я слышала его ровное, глубокое дыхание. Смертельная бледность сошла с лица, но глаза все еще казались запавшими, скулы обостренными, как у тяжело больного человека. Не знаю, какая температура у него была раньше, но сейчас, когда градусник показывал 38,9, его уже не трясло. Было видно, что температура падает.

Несколько минут я просто стояла рядом с ним, разглядывала. Даже в таком состоянии он был красив, как-то благородно красив. И безумно напоминал того Яна, которого помнила во мне Леона. Может ли праправнук быть настолько похожим на своего предка? Или же мои воспоминания не так точны, стерлись за давностью лет, и внешность Ивана так или иначе на них повлияла? Или же…

Иван и Ян – одно ведь имя?

Но разве так бывает?

Он проснулся, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая верхушки деревьев в красный цвет. К тому моменту я успела немного протереть пыль в комнате, вымыть окно и открыть его, чтобы свежий воздух проник в давно непроветриваемое помещение. Нашла в другой комнате старое, но все еще целое постельное белье, подушку, одеяло. Пришлось долго вытряхивать их на улице, у меня чуть не отвалились руки, но зато пыль уже не летела от каждого прикосновения, ими вполне можно было пользоваться.