Тогда ненавидь только меня. Лучше быть друг для друга вечными травмами, чем возвращаться назад, где мы никогда не будем нормальными. Киран, послушай… ты – единственный, кто может отсюда уйти сам. Тебе придется выбрать потом. Я, в общем-то, знаю, как ты поступишь. Теперь знаю, что ты действительно меня не осуждаешь. Пообещай, что все равно останешься моим другом.

Я… останусь им.

Скажи, что я был хорошим другом.

Ты был моим лучшим другом. У меня не будет другого такого.

Я так счастлив это знать.

22. Когда они проснулись

22. Когда они проснулись

Первым вернулся запах. Страшный трупный смрад, забивающий ноздри, и от него начал сжиматься желудок. Затем проступила темная комната. Слабый свет шел из другого помещения и обрисовывал очертания лежащих рядом тел. Киран с трудом сел. Во рту была страшная сухость, а голова раскалывалась. Комната начала кружиться со страшной силой, и он тут же лег обратно.

«Где они? Где они?» – бился в голове непонятно кому адресованный вопрос.

Их было четверо. Эрик, Ханна, Ребекка и он сам. Они говорили. Этот разговор длился вечность, и каждый подбирал самые страшные слова. Им всем пришлось впитать в себя горести друг друга. Всю их суть. Бесконечное познание другого. Вот как это следовало назвать.

Он не мог точно вспомнить, о чем они говорили, теперь остались только какие-то фразы-огарки. Но вместо воспоминаний была некая оформившаяся истина, уже не нуждающаяся в словах. Они прошли друг через друга, как через врата, и чуть не сошли с ума от такого уровня близости. Они были друг другом. Чем-то единым. В какой-то момент их мысли стали перетекать одна в другую, и Киран отчетливо помнил, как они одновременно кричали, плакали, обвиняли… Морфеон закончился, и это был худший трип в его жизни. Нет ничего страшнее, чем по-настоящему узнать другого человека, а ему пришлось пропустить через себя аж троих.

Господи, они же все еще здесь! В доме на краю света, в окружении трупов. Со второй попытки все же удалось встать на ноги. Киран ухватил тело Эрика под мышки и вытащил его из трупной комнаты. За окном уже вечерело, и обещанное солнце все-таки появилось. Жаль, что его никто не застал. Лиловый свет выписал на стенах причудливые тени, издалека доносилось кряканье уток. Но этот мир все еще казался полуреальным.