– Что значит все? – взвилась она, толкнув его в грудь. – Что значит все? Мы вообще за что тебе платим? Хенрик дал тебе все условия, о которых ты просил, очистил твою дрянную репутацию своими адвокатами… Пора вернуть долг. Придумывай лекарство, которое его оживит! Слышишь? Мразь! Какая же ты мразь!

Рудяк всплеснул руками, неловко пятясь под градом ее точечных ударов. Сумире едва доставала ему до пояса, но ее напор был звериным.

– Это произошло из-за тебя! Ты подбил Хенрика лечить сына Морфеем, нашел себе подопытного кролика! Все, что случилось, твоя вина! Ты будешь нести ответственность!

Рудяк хватал ртом воздух, зачем-то выжидая момент, чтобы ей ответить. Сумире же взяла со стола ножницы и с размаху вонзила в шею великому доктору. Кровь брызнула на ее лицо, а он перехватил горло, панически водя глазами из стороны в сторону. Оседая на пол, он снес часть своих колб, и те разбились на мелкие осколки.

Сумире некоторое время со злорадным удовлетворением наблюдала, как Рудяк корчится с ножницами в глотке, затем вышла. Дверь снова стала стеной.

* * *

Киран привез Ханну в больницу в Эльмсхорне, это был ближайший город на их пути. Везти ее обратно во Фледлунд было бы преступлением. Он не сомневался, что люди из «ФЕМА» нашли бы ее в местной больнице в два счета, и их эксперименты никогда бы не закончились. Все они были в курсе того, что происходит. У них забирали кровь по несколько раз в неделю, и невозможно было не заметить увеличение у нее антител Морфея. Вывод следовал только один: они увидели в происходящем возможность эксперимента и из этих соображений стали потворствовать Эрику.

– Проверьте ее кровь, – сказал он ошарашенным врачам, которые пытались установить причину состояния Ханны. – В ней находится синтетический наркотик, разработанный «ФЕМА». Сделайте иммунохроматографический анализ.

Для сумасшедшего, верующего в теорию фармацевтического заговора, он был неплохо осведомлен о терминологии, и, к счастью, ему попался врач, который его выслушал. Киран даже покорно показал им свои документы, понимая, что теперь его затаскают по всем инстанциям и, возможно, заодно отправят в тюрьму. Но сейчас у него не было права прятаться и бежать. «ФЕМА» должна была прекратить свою деятельность.

Смерть Эрика ничего не изменила бы, пока существовал тандем Фергюсон – Рудяк. И неожиданно река дурной инерции пошла вспять. Анализ крови Ханны подтвердил сильнейшую интоксикацию неизвестным веществом. Следующими на очереди были его кровь и беседа с полицией и земельным ведомством по вопросам экологии. Киран сказал почти правду. Что при обвале надышался испарениями и потерял память. Рассказал и о дружбе с Фергюсонами, и о том, как они наблюдались с Ханной при «ФЕМА». И про секреты Рудяка о том, что они вытворяли с Ханной. А также про тела трех неизвестных девушек в доме Фергюсонов. Местная полиция в отличие от фледлундской отнеслась ко всему серьезно и пообещала проверить. Про «ФЕМА» же выяснилось, что их уже давно подозревают в загрязнении местности фармополлютантами, но пока к ним не могли подступиться.