– Давайте пока сосредоточимся на первой подозреваемой, – предложил Шиповник. – Из вашего доклада я понял, что женщина весьма умна?

– Вы действительно думаете, что Ада Кожина может оказаться Кровососом? – округлил глаза Колыванов.

– Ты находишь это странным?

– Ну… – Гена посмотрел на Вербина, ещё больше удивился, увидев, что Феликс весьма спокойно отнёсся к версии Шиповника, и смутился: – Я его представлял мужчиной.

– Знаю, в это трудно поверить, но женщины тоже бывают убийцами, – наставительно произнёс Анзоров. И не было понятно, шутит он или говорит серьёзно.

– Я об этом догадывался, – пробормотал Колыванов.

– Насколько догадывались?

– В смысле?

– Вы проверили перемещения Кожиной?

– Да.

– Тогда почему вы удивились нашим подозрениям в отношении Кожиной? – Следователь плавно назвал предположение Шиповника их общим. Но на это никто не обратил внимания.

– Во-первых, как я уже говорил, я считал Кровососа мужчиной, возможно, подсознательно, – ответил Колыванов. – Во-вторых, Ада Кожина присутствовала на большой светской вечеринке в воскресенье, семнадцатого июля, когда Кровосос подкладывал нам вторую жертву.

На этот раз Анзоров выругался громко и без стеснения.

– Вы уверены?

– Её фото есть на сайте, а имя упоминается в репортажах с той вечеринки.

– Она часто ходит на подобные мероприятия? – вдруг спросил Вербин.

– Понятия не имею, – развёл руками Колыванов. – Но даже если это был дебют, он удивительным образом подарил Аде Кожиной непробиваемое алиби на один из интересующих нас дней.

– А на другие дни? – не сдавался Анзоров. – Что у неё с четырнадцатым июля?

– Если верить телефону, этот день Кожина провела в своей московской квартире.

– Весь день?