– Эксперты прислали срочное сообщение, – громко произнёс Анзоров, глядя в смартфон. – Один из обнаруженных в «Camry» волосков принадлежит Брызгуну.

Несколько мгновений полицейские переваривали информацию, после чего абсолютно растерявшийся Колыванов задал единственный вопрос, который задавать не следовало:

– Это точно?

Встретился взглядом со следователем, потом – с Шиповником, едва слышно выругался и вздохнул.

Машину, в которой обнаружили третью жертву, эксперты проверяли с неимоверной тщательностью – надоело получать по шапке за отсутствие результатов. И вот удача им улыбнулась.

– Кровосос не мог совершить столь нелепую ошибку, – очень тихо сказал Вербин. – Волос подброшен.

– Мы никогда этого не докажем, – в тон ему ответил Шиповник.

– Девятнадцатого Брызгун уже был под препаратами!

– И тем не менее он ухитрился оставить волос, – протянул Анзоров, в голове которого уже выстраивалась стройная версия.

– Мы запутались, – уныло бросил Колыванов.

– Нас запутали, – уточнил Шиповник. – Точнее, пытаются запутать.

– И ведь получается.

– Получалось, – не согласился следователь. – Волосок всё меняет.

– Он сомнителен.

– Вы предлагаете его скрыть?

– Мы не имеем права его скрывать, – после паузы ответил подполковник.

– Совершенно верно, – рассмеялся Анзоров, чьё настроение улучшалось на глазах. – Феликс, вам есть что сказать? Если есть – говорите сейчас, посмотрим, как ваши догадки согласуются с фактами.

А фактами, точнее, главным фактом для следователя стал волосок из «Camry».

– Мы с самого начала думали, что Кровосос – это один человек, – медленно ответил Вербин. – И преступления были выстроены так, чтобы их мог совершить один человек. Но…

– Но? – прищурился Шиповник.