– И никогда не понимал, Илья. И никогда не будет понимать.

– Да, – согласился Бархин. – Всё изменилось десять лет назад. Я в тот вечер крепко подрался. Сначала напился на какой-то вечеринке, потом не знаю, где шлялся, а в итоге оказался в районе Курского вокзала. Там полно бродяг, и они, видимо, решили меня обворовать. Но на свою беду, они нашли меня под утро, и я успел проспаться. Когда бродяги стали шарить по моим карманам, я открыл глаза и возмутился. – Короткая пауза, Илья вспомнил тот эпизод, и по его губам скользнула улыбка. Отнюдь не застенчивая. – Их было двое. Они были злы. Но я был моложе и сильнее. Я вскочил на ноги и начал драться. Одному хватило ума отскочить, он отбежал и стал кричать, что я убиваю его друга, потому что я бил его очень сильно… безжалостно… Ты знаешь, я умею – тренировался… – Ещё несколько секунд тишины, после чего Илья повторил: – Убиваю… Когда я услышал эти слова – остановился и отпустил бродягу. Мои кулаки были в крови, а в ушах стоял крик: «Ты его убьёшь!» И я понимал – с удовольствием. Это случилось весной. И тем же летом впервые поехал на Селигер.

– Искать бродяг?

– Искать бродяг, – подтвердил Бархин.

– Сколько?

– Не больше двух за отпуск.

– Я чувствовала, что ты стал другим. Чувствовала, потому что никто и никогда не будет понимать тебя так, как я, – произнесла Ада. Потянулась, взяла с заднего дивана сумочку и поставила на колени. – Однажды я тебе об этом сказала.

Чуть меньше года назад.

«Я всегда хотела за тебя замуж».

– Не этими словами, – заметил Бархин.

– Но ты их услышал. – Ада достала пуховку и, глядя в зеркальце козырька, стала припудриваться.

– Я много думал о том, что ты тогда сказала, – произнёс Илья, внимательно наблюдая за женщиной.

– И что надумал? – Ада сделала всё, чтобы вопрос прозвучал небрежно, однако на этот раз Бархин разобрался в нюансах тона и понял, что женщина волнуется. Впрочем, его и самого потряхивало.

– Надумал… – слова давались Бархину с трудом. – Я долго думал, но спросить решился только сейчас… Ты… ты согласишься стать моей женой?

Ада вздрогнула. И закусила губу.

– Почему сейчас? – Она убрала пудру, но правая рука осталась в сумочке.

– Потому что мы всё оставили позади. – Эту фразу Илья произнёс твёрдо – он её готовил. – Я хотел этого больше, чем поддаться внутреннему голосу, – оставить всё позади. Я давно мечтал оставить всё позади… и только поэтому согласился. Только поэтому.

Между ними стоял Платон. Больше нет.

– Я… – Ада отвернулась, но так, чтобы Бархин заметил, как она смахивает с глаза слезу. Левой рукой.