Она приподнялась на одном локте.
– А как же голоса, образы? Они мне не принадлежат. Они перешептываются в моей голове. Их ничем не заглушить.
– Чего они хотят? Крови? Смертей? Мести?
– Нет. Они хотят снова оказаться дома.
– Дома… – эхом отозвался Илий. – Ну что же, я их понимаю. И поддерживаю. Если бы кто-нибудь из моих знакомых психиатров сказал мне, что женщин, объятых пламенем и похищающих чужих детей, не существует, я бы ему поверил. Неделю назад. Но еще вчера мы видели то, во что не поверит ни один здравомыслящий человек. Наша реальность стала другой и наша психика тоже. Вы слышите голоса женщин, которые сияли как солнце, которые могли убивать и исцелять одним движением руки, наводить чары и вызывать галлюцинации. Их жестоко, несправедливо обманули. Они исчезли, но успели оставить вам послание. В виде мысли, образа, звука. Неделю назад я бы посоветовал вам прибегнуть к медицинской помощи. Теперь говорю: сделайте, как они хотят.
На последних словах он начал растягивать слоги, засыпать.
– Илий, – ласково позвала София.
– У?
– Ваша дочь найдется. Нужно только вернуться. Дойти.
– Откуда вы знаете? – спросил он, едва ворочая языком. – Решили поддержать меня в ответ?
Монахиня тревожно улыбнулась.
–
– Рассказали… – он так и не открыл глаз.
– Многие из них похищали детей в бреду, думая, что возвращают своих собственных. Они могли посылать друг другу сигналы на расстоянии, делились чувствами, ощущениями. Всего было похищено четверо детей. Сына вы отбили уже в первый день. Двоих мы отыскали в подземельях. Последний ребенок находится в заброшенной рыбацкой хижине, в каких-то десяти километрах от монастыря. Полудница, сторожившая ее, погибла по неизвестным мне причинам. Если девочка там…
Доктор сжал кулаки.
– Ей два года. Она одна, и не может о себе позаботиться…
– Ей два, – перебила София. – Она в тени, под крышей. Неподалеку есть родник. И главное: мы знаем, где она. Бывали случаи, когда такие маленькие дети выживали в диком лесу.
– Сколько?
Монахиня молчала. Илий поднял голову и посмотрел на нее в упор.