– Боем? – Гульшан цыкнула. – Может быть, они сильно допекли вас, Илий: похитили дочь, чуть не убили, изуродовали ухо. Но зачем же говорить такие глупости? Там целый отряд. А я, в отличие от вас, стрелять не умею и не стану.

– И не придется. Я справлюсь сам.

– Боевиков насмотрелись? Захотелось поиграть в войнушку?

– Все проще: порази пастуха – разбегутся и овцы. Нам повезло. У этой винтовки отличная дальность стрельбы. А наемники – народ ушлый, они не будут исполнять команды того, кто им больше не платит. Того, кто уже мертвец.

Гульшан резко остановилась.

– Вы… просто возьмете и выстрелите в человека?

Доктор молчал.

– Илий, я вас спрашиваю!

– Из-за него горели дома, умирали чьи-то дочери, матери, жены и сестры, из-за него едва не погибли дети.

– И вы решили благородно отомстить? Выстрелом в спину из винтовки с оптическим прицелом?

– Гульшан, я…

– Никогда не пойму вас, мужчин.

Илий уронил голову.

– Все гораздо сложнее и масштабнее. Обо всем, что тут произошло, не могли не знать власти. Подкуплены местная администрация, силовые структуры, включая спасателей. Почему, как ты думаешь, до сих пор никто не явился нам на помощь? Какими суммами и какой властью располагает этот человек, если ему позволяют ходить с целой бандой вооруженных наемников в мирное время, посреди бела дня? Кто же его остановит, если не я?

Девушка стояла не шелохнувшись. Ее смуглое лицо, казалось в серебристых лучах бледным, как у привидения. Тонкая рука прикрывала изуродованную шею.

– Я пошла с вами, чтобы помочь спасти дочь. Пошла за отцом, за талантливым врачом, за упрямым и смелым человеком. Я чуть не отдала за вас жизнь. Но если вы поступите, как все эти убийцы… Я… Я…

– Гульшан…

– Я разлюблю вас.

– Раз… Что?

Теперь лицо Илия почти не выделялось на фоне тумана. Они стояли и глядели друг на друга так, словно встретились два пришельца с разных планет.