– Чего? – спрашиваю я.

– Когда ты замужем, понятие «слишком сильный напор» уже не существует, не так ли? Ты не можешь быть сумасшедшей навязчивой женщиной. Это такая чертова роскошь. Ты знаешь, как тебе повезло, что ты могла быть полностью, на сто процентов собой, потому что в этом суть брака?

– Ну, не для меня, – замечаю я. Она яростно фыркает. Она в бешенстве, но, задумавшись на мгновение, она должна понять, что у меня в браке никогда этого не было. Наоборот. Наличие двух мужей стоило мне возможности быть собой.

– С которым из них ты планировала состариться? Или ты собиралась ковылять на ходунках между ними туда-сюда?

– Я не знаю, – запинаюсь я. – Я не думала о таком далеком будущем.

– Да ты вообще не думала, а? Как насчет периодов болезни? Кто за тобой ухаживал? Один из них, это уж точно. Ты никогда не была одна. Тебе никогда не приходилось выползать из кровати и тащиться в аптеку за салфетками и парацетамолом. Они, наверное, считают, что ты очень милая, когда вся в соплях, да?

Очевидно сейчас не время говорить ей, что я ни разу не заболевала так, чтобы валяться в кровати, за последние четыре года. Матерям редко выпадает шанс разболеться в постели; матерям с двумя мужьями он вообще не предоставляется. Мне нужно было продолжать.

– Когда ты болела, я приносила тебе куриный бульон. И ходила в аптеку, – напоминаю я ей.

Это правда – иногда Фиона была мне как третий ребенок. Я все бросала, чтобы помочь ей. Как она сделала бы для меня. Даже теперь. Не так ли? Сейчас она злится на меня, но мне просто нужно перетерпеть шторм. Она простит меня. Конечно, простит. Зачем еще ей спасать меня и привозить в безопасность?

– Мне тяжело с этим, Кэйли. Потому что я не знаю, кто ты. Что ты думаешь и чувствуешь, что ты говоришь, что ты делаешь. В тебе нет ничего последовательного! А без последовательности ты ничто. С таким же успехом можешь умереть. – Я отшатываюсь от нее. Это просто выражение, говорю я себе. Люди так говорят, но не имеют этого в виду. Только вот всю прошлую неделю мне это казалось настоящей возможностью. С таким же успехом я могла умереть. Как она может мне такое говорить? Она уничтожающе смотрит на меня и добавляет: – Ты не можешь быть в двух командах сразу. Тебе нужно выбрать сторону. Скажи, которого ты любила больше?

– Я не понимаю, почему это имеет значение. Не то чтобы мне доведется выбирать между ними. Один меня похитил. Другой без сомнений так же сильно меня ненавидит. Я не смогу спасти ни одни отношения.

– Просто выбери одного! – кричит она.