49
49
Хоть я в последнее время мало двигалась, из-за чего мои конечности кажутся одновременно хрупкими и тяжелыми, колени практически подгибаются подо мной, пройтись снаружи чрезвычайно приятно. Мы отправляемся вниз по склону, следуя по тропе, ведущей вдоль края скалы. Это поразительно придает сил – наслаждаться свободой, которую я никогда действительно не понимала и не ценила, пока ее у меня не отняли. Я думаю об Оли и Себе, как я позвоню им, а потом позвоню в полицию. Мне нужно сделать обе эти вещи завтра, но сейчас мне нужно прояснить голову. Ветер вздымает мои волосы. Меня даже не волнует дождь, падающий на лицо.
Мы с Фионой несколько раз в прошлом ходили по этому маршруту, поэтому мы без обсуждений направляемся в эту сторону. Но мы никогда здесь не ходили ночью. По узкой, извилистой тропе сложнее пробираться в темноте, а земля под ногами скользкая. Вино, наверное, тоже не помогает. Фиона настояла, чтобы мы взяли с собой еще одну бутылку. Я потянулась к банке диетической «Колы», но она переспорила меня. Мне, наверное, нужно притормозить, но я на той стадии опьянения, где мои желания и нужды перевешивают мои мысли и рассуждения. Я делаю глотки из бутылки, иногда вспоминая предложить ее Фионе. Но она просто улыбается: «Она вся твоя. После всего, тебя никто не может винить, что ты хочешь расслабиться». Вино размягчает мне плечи, приподнятые аж до ушей, оно также развязывает мне язык.
– Он не спрашивал, замужем ли я, а я не знала, как ему об этом сказать. Я не осмеливалась, боясь, что он порвет со мной. Потому что конец был бы хуже всего. Или так мне казалось. – Я вздыхаю. Я не уверена, что она это слышит. Вероятно, вздох заглушает звук разбивающихся где-то под нами волн. Я поскальзываюсь. На мне пара старых потрепанных кроссовок Фионы. Когда мы выходили из дома, я нашла их под скамьей у двери и всунула в них ноги, не потрудившись нормально их зашнуровать.
– Упс. Тебе нужно быть осторожнее, – говорит она, подхватывая меня за руку. У нее крепкая хватка. Она сможет меня удержать. Обезопасить.
– Я никогда не думала, что это продлится. Каждую нашу встречу я считала последней. Говорила себе, что так должно быть. Но я просто не могла ему отказать.
– Хрень это, – перебивает Фиона. – Полнейшая гребаная хрень. – Я моргаю, удивленная ее взрывом. В наших отношениях мы иногда указываем друг другу на ошибки. Я часто оказывалась в неловком положении, где мне приходилось говорить Фионе, что ее последняя интрижка ни к чему не ведет, например, но я удивлена ее злобой, звучащей в ее ругательствах в данный момент, во время этого сокровенного признания. – Ты наверняка тысячи раз могла отказать ему. Прежде, чем в первый раз вошла в ресторан на свидание с ним, прежде, чем села за его столик или согласилась на второй бокал вина, села в такси, вошла в лифт, улеглась к нему в кровать. Прежде, чем пошла с ним к алтарю, в конце концов.