– Но ни одна не была настоящей.

– Они казались настоящими, – настаиваю я.

– Ты не можешь заполучить все сразу.

– Но я смогла. На время, но смогла. – Мы сидим в тишине. Это напоминает мне об ожидании стука печатной машинки за дверью, и мне становится неуютно. – Я хочу подышать свежим воздухом. Я слишком много времени была в помещении. Мы можем пройтись?

Фиона выглядывает на улицу, где ветер раскачивает ветки в саду, хлестая ими воздух. Слишком темно, чтобы разглядеть море, но мы слышим шум разбивающихся волн. Погода враждебная. Я пойму, если она откажется. Она улыбается и подскакивает.

– Конечно.

48

48

Даан

Даан едет в аэропорт, когда ему звонят; паспорт в кармане пиджака, его компактный чемодан Tumi, размером для ручной клади, аккуратно спакован. Ему нужно спешить, он не может допустить задержек. Если все пойдет хорошо, он организует доставку остальных своих пожитков. Если ему придется их оставить, он всегда может начать с чистого листа. Это просто вещи. Костюмы, рубашки, туфли, дерьмо. Это все ненастоящее.

Не настолько, какой была она.

Кто бы ни пытался до него дозвониться, не сдается. Телефон звонит, пока звонок не прерывается, а потом снова оживает. Ему все равно, кто это. Он не хочет ни с кем разговаривать.

Она исчезла. Это гребаный бардак. Все это. Он хочет оставить все это позади. Боль, унижние. Хочет выбраться из этой страны, пока может. Оставить все за плечами.

Звонят с незнакомого номера, а он на них никогда не отвечает. Это всегда какой-то мошенник, пытающийся сказать ему, что он пережил несчастный случай и ему положена компенсация, или какой-то идиот, спрашивающий о его впечатлениях о походе в ресторан. Вся его жизнь теперь напоминает автокатастрофу, ведь его развела самая лживая изменщица в мире. Он едва может вспомнить, когда для него имело значение, что он ел, не говоря уже о том, кто подал ему еду и какой была атмосфера. Той жизни больше нет. Она ее уничтожила. Дважды. Один раз, когда сотворила из себя идеальную женщину и обманом влюбила его в себя. А теперь это. Унижение, злость, разочарование прожигают его. У него нет выбора. Ему нужно сбежать.

Неизвестный номер может принадлежать детективу Клементс или Марку Флетчеру. Он решает, что кто бы это ни был, от них будут только проблемы. Он не хочет больше проблем. Он не хочет разговаривать с детективом-констеблем, будучи на территории Англии. Ему будет лучше, когда он вернется в семейный оплот в Нидерландах. Там он будет под защитой. Он полагает, это может оказаться его начальник, который уже должен был получить его письмо с заявлением об увольнении. Не то чтобы он хотел это делать. У него не было выбора. Она лишила его выбора. Может, он мог бы попросить о релокации. Но в какой-то момент ему бы пришлось встретиться с остальными. Объяснять, что у его жены был еще один муж. Это слишком унизительно. Лучше просто исчезнуть.