– Возможно, в этот день тебе станет очень скучно, – наконец произнес Айтор.

Может быть, именно эта «мания», или потребность быть всегда наготове, привносила энергию в их повседневную жизнь. Вероятно, если однажды они отправятся на работу без всякого беспокойства – это будет означать, что место энтузиазма в их душе заняла скука. Возможно, ему бы и хотелось этого – отправиться когда-нибудь в Институт судебной медицины, не испытывая постоянной тревоги. Однако подобная перспектива казалась ему практически нереальной.

Аспирантка пожала плечами.

– Знаешь, у меня обнаружили выдающиеся способности, когда я училась в школе.

– Правда? И каково это? – спросил Айтор.

– Учителя меня так боялись, что позволяли мне на уроках читать что угодно и заниматься чем-то своим, – ответила Эва. – Но вообще это было скучно.

– У меня нет никаких выдающихся способностей, серьезно. Скорее наоборот – мне часто бывает трудно в чем-то разобраться, – сказал Айтор. – Я беру упорством.

– Ну, я необ этом,– произнесла Эва и сделалa паузу.– Понимаешь… не хочу, чтобы мои слова звучали как надпись на кружке Mr. Wonderful[10], но я должна сказать тебе кое-что: мнение других людей и истина могут не иметь между собой ничего общего.

– Извини, я что-то потерял нить.

– Тебя отстранили от дела, – пояснила Эва. – Но это не значит, что ты сделал что-то неправильно.

– Ну да… – протянул Айтор, все же не до конца понимая. – Могу я задать тебе один вопрос?

– Конечно.

– Абсурдный, – предупредил он.

– Тем лучше.

– Это сделала ты? – спросил Айтор.

– Что сделала я?

Эву, казалось, забавляла эта игра.

– Это ты убила Луиса Ольмоса и падре Мантеролу?

– Ты спрашиваешь это всерьез? – задала встречный вопрос Эва.

– Да.

Лицо аспирантки приобрело мягкое выражение, она изогнула брови и посмотрела на Айтора почти с нежностью. Или, быть может, с жалостью. Для него это было слишком, ему хотелось поскорее скрыться от всех, забраться дома в свою постель и проснуться в следующем году.

– Дай мне свой телефон на минутку, – сказала Эва.

Айтор удивился, но протянул аспирантке мобильный.

– Когда все утрясется, позвони мне, если будет желание поболтать. – Эва Сан-Педро записала свой номер в телефонную книжку Айтора.

Снаружи началось какое-то шумное движение, привлекшее внимание их обоих. Сначала они увидели, как из церковной пристройки вышел комиссар Рамирес в сопровождении двух своих помощников: он сел в черный служебный автомобиль и тотчас уехал, оставив позади всю суету подчиненных. Полицейский Отаменди поднял сигнальную ленту, чтобы машина могла проехать. Вскоре из пристройки вышли вместе инспектор Эчеберрия и судья Арреги: обменявшись несколькими словами, они разошлись в разные стороны. Айтор видел, как криминалисты вынесли носилки с черным мешком и погрузили их в стоявшую у входа скорую помощь. Это было тело падре Мантеролы – его собирались отвезти в Институт судебной медицины. На площади не было никого, кроме полицейских и санитаров, но в некоторых окнах виднелись любопытные лица местных жителей, проснувшихся от шума на улице. Айтор также проследил взглядом за толстым черным чемоданом, в котором уносили все собранные им образцы и улики, и спросил себя: когда ему доведется теперь вновь делать вскрытие? Ирурцун вышла из дома вместе с Льяреной и Гомесом, и все они направились к Отаменди.

– Извини, Эва, я скоро вернусь, – поспешно произнес Айтор, выходя из машины.

– Не беспокойся, я пока посижу тут, обдумывая новые преступления.

Айтор пробежал расстояние, отделявшее его от группы полицейских, не надев капюшон, и проливной дождь, намочивший голову, заставил его взбодриться.

– Ирурцун, какие новости? – выпалил судмедэксперт, едва подбежав к полицейским.

– Что ты еще здесь делаешь? Разве тебе не велели уезжать? – спросила Ирурцун, державшая в руке блокнот, где был виден очередной ее список.

– Я просто хочу знать, что происходит, – настаивал Айтор.

Женщина-полицейский ответила ему молчанием, нахмурив брови.

– Да ладно тебе, Сильвия, – вмешался Отаменди. – Какая разница? Пусть он слушает.

На площади царила такая суматоха, что никто не обращал внимания на группу полицейских с судмедэкспертом.

– Мне велели ехать в участок, чтобы отвечать на звонки, – сообщила Ирурцун.

– Понятно. А мне что делать? – спросил Отаменди.

Женщина-полицейский выдержала взгляд своего напарника, и даже капли дождя не заставили ее ни разу моргнуть.

– Тебя отправляют домой, ты получишь дисциплинарное взыскание. Эчеберрия поднимал вопрос о твоем увольнении, но комиссар Рамирес решил повременить с этим до окончания расследования.

Айтор подумал, что, если когда-либо кто-то должен будет сообщить ему подобную новость, пусть это произойдет так, как это сделала Ирурцун. Без смягченных формулировок и подслащивания пилюли.

– Понятно. – Отаменди, несомненно, умел держать удар. – Ну а вы? – спросил он, обращаясь к Льярене и Гомесу.

– Нам поручили охранять двух аспиранток. Эээ… – Льярена достал свой блокнот и заглянул в него. – Клару Салас и Майте Гарсию. Комиссар сообщил, что два часа назад они пришли в полицейский участок, чтобы заявить о преследовании.

– Кто их преследовал? – продолжал выпытывать Отаменди.

– Они сами не знают. Согласно их показаниям, которые зачитал нам комиссар, Клара Салас и Майте Гарсия заметили на улице, что за ними идет какой-то человек в капюшоне, потом они увидели его снова, когда заходили домой.

– Что-нибудь еще? Они не высказывали предположений, кто это мог быть? Есть какое-то описание?

– Нет, они не видели его лица, – ответил Льярена.

– И что вы должны делать? Просто охранять? Вы не будете брать показания? – спросил Отаменди, повысив голос, чтобы перекричать ветер.

– Нет, приказ был просто установить пост перед домом и вести наблюдение. Ничего больше.

Отаменди неодобрительно склонил голову набок.

– Наверное, все, кто находился рядом со мной, теперь будут как прокаженные. Эчеберрия хочет продемонстрировать, что будет с теми, кто осмелится нарушить приказ. Черт возьми, я сам в итоге оказал ему услугу, помог утвердить свою власть!

– Нам еще относительно повезло. То, что все это произошло в августе, когда половина сотрудников в отпуске, не позволило Эчеберрии отправить нас всех по домам, – заметила Ирурцун.

– Вообще, если бы не комиссар Рамирес, инспектор с радостью отстранил бы нас всех от дела, – добавил Льярена.

– А это действительно возможно? – спросил Айтор Отаменди. – Вас правда могут уволить?

– На три месяца отстранить от работы и, разумеется, без зарплаты – это уж точно. А учитывая мой послужной список, думаю, все может закончиться гораздо хуже. Меня однажды уже понизили в должности, так что следующим шагом вполне может быть увольнение.

– Но… но вы же не сделали ничего плохого.

– Ладно, ладно. Не переживай за меня, парень. – Отаменди, казалось, не горел желанием обсуждать свое будущее. – Ну а тебе что сказали?

– Мне запрещено производить вскрытие трупов. Завтра приедет доктор Альварес – он и будет этим заниматься. А моя начальница вернется первым возможным рейсом и вызовет меня на ковер.

– Не думаю, что тебе грозит что-то серьезное. Ну будешь пару месяцев причесывать мертвецов в качестве наказания – только и всего… Сильвия, что нам известно об остальных, кто был на фото? Что там с арабской девушкой?

– Юсра Адиб, из Туниса, – сообщила женщина-полицейский, взглянув в свои записи. – Ее местонахождение на данный момент не установлено. Были направлены три патруля прочесывать район Эррера, где она проживает.

– Черт возьми, в участке, значит, вообще никого не осталось?.. А что известно о четвертой аспирантке? Как ее имя? Айноа вроде?

– Да, Айноа Абенохар, – ответил Льярена.

– Ну и?.. – настойчиво произнес Отаменди, сверля глазами Ирурцун, которая избегала его взгляда, уткнувшись в свой блокнот. – Сильвия! – воскликнул полицейский.

– Она умерла полгода назад.

– Что? – От этой новости Айтор почувствовал слабость в коленях. – Ее убили?

– Я этого не говорила. Ничего точно не известно. Судя по всему, ее родители живут в Бриньясе, деревушке между Лабастидой и Аро, в провинции Риоха. Как удалось выяснить, именно туда она уехала по каким-то личным обстоятельствам, отказавшись от полученной исследовательской стипендии.

– Но неужели нет больше никакой информации? Что-то об обстоятельствах смерти? Не знаю, что-то ведь должно быть! – воскликнул Айтор.

– Сейчас мы пытаемся связаться с местным полицейским участком, но в это время там никто не отвечает. Это очень маленькая деревня, удаленная от больших городов.

– Сильвия, раз уж такое дело, рассказывай все до конца, – произнес Льярена.

– Есть что-то еще? – спросил Отаменди. – И что же?

– Шев-повар Серхио Эчабуру тоже исчез. Последнее, что о нем известно: он купил газету и приехал в порт, – сообщила Ирурцун. – Дальше его следы теряются.

Итак, насчитывалось уже три смерти и два исчезновения – и все они были связаны с проектом «Саутрела XXI век». В голове Айтора крутились тысячи разных деталей, и ему никак не удавалось свести их воедино. Похоже, он оказался в луже. В буквальном смысле. Судмедэксперт сделал шаг вправо. Но на самом деле вся площадь была затоплена водой, галерна словно призывала их убраться поскорей прочь и разойтись по домам. Айтор же хотел рассказать всем вокруг, что его несправедливо отстранили от дела, доказать, что он был прав и все сделал как надо, – но, никто не стал бы его слушать, все сновали по площади, занятые своими делами.