– Так-так. А Сандра Гарсес, заместитель мэра? О ней что-то известно? – спросил Отаменди.
– Да, с ней все в порядке. Она находится сейчас в мэрии. Ей обеспечили охрану. Всех входящих и выходящих оттуда будут проверять.
– Да, она уж точно выживет, – прокомментировал Отаменди. – И что, она ничего не сказала? Гарсес ведь знала и профессора, и священника, и шеф-повара.
– Пока – нет. Эчеберрия приставил к ней охрану и сейчас сам поехал туда.
– Ну конечно, крысы должны защищать друг друга. – Отаменди издал горький смешок. – Что ж, подведем итог: из восьми человек с фотографии трое мертвы и двое исчезли. Две девушки заявили, что за ними следил некий человек в капюшоне, и еще одну персону охраняет весь штат полиции.
– Все очень серьезно, Хайме. Представь, что сейчас творится с высшим начальством. Комиссар Рамирес дал Эчеберрии карт-бланш на мобилизацию всех резервов, мэр Веласко распорядился привлечь также силы муниципальной полиции, и даже чертов министр внутренних дел уже направляется сюда. Не говоря уже о представителях СМИ – вон, смотрите. – Ирурцун указала на Васкеса, продолжавшего безостановочно снимать все на свой телефон. – Завтра это дело будет на всех первых полосах.
– И в какую сторону сейчас продвигается расследование? – спросил Отаменди.
– На данный момент единственное, что имеется, – это несколько твитов с угрозами в адрес руководящего комитета проекта. Есть подозрения, что они написаны каким-то аспирантом, также претендовавшим на стипендию, но оставшимся за бортом, – сообщил Льярена. – Сейчас предпринимаются некоторые действия, чтобы выяснить, кому принадлежит этот аккаунт в «Твиттере». Пока это приоритетное направление расследования.
– И между тем наша задача – обеспечить безопасность остальных участников проекта, – добавила Ирурцун. – Но для этого мы должны установить также местонахождение Юсры Адиб и Серхио Эчабуру.
– И ты говоришь, вам не разрешили опросить Клару Салас и Майте Гарсию? – спросил Отаменди, обращаясь к Льярене.
– Пока – нет. Так распорядился Эчеберрия, – ответил эрцайна.
– Ну, нам уже пора, – в качестве прощания произнесла Ирурцун. Однако никто не сдвинулся с места. Как будто никому не хотелось выполнять полученные распоряжения.
– Мне нужно поговорить с аспирантками, – выпалил вдруг Айтор.
Дождь полил еще сильнее.
– Даже не шути так, – резко ответила Ирурцун.
– Ты отвезешь Эву домой и поедешь к себе спать, – сказал Отаменди.
– Мне нужно задать всего несколько вопросов, чтобы узнать – чем они занимались, какая у них была специализация, известно ли им что-то о тетродотоксине и кто мог иметь достаточно знаний для работы с ядом, – настаивал Айтор.
– Для чего? Расследование уже ведется. Все подняты на ноги и ищут преступника. Тебе зачем лезть во все это? – Женщина-полицейский была непреклонна.
– Я просто хочу узнать, какую исследовательскую работу они вели в рамках проекта и кто мог иметь доступ к яду, – повторил Айтор.
– Потом это сделает другой сотрудник, которому дадут соответствующее распоряжение.
– Да, но тем временем следующая жертва может…
– Нет, это так не работает, – прервала его Ирурцун. – А ты упорно не хочешь ничего понимать. Может быть, ты ему объяснишь? – сказала она, обращаясь к Отаменди, но тот не проронил ни звука. – Ну ладно, тогда это сделаю я. Вы, похоже, считаете, что начальство принимает свои решения, ни на чем не основываясь, просто для того, чтобы вам насолить? Но знаете что? – Женщина-полицейский выразительно посмотрела на Отаменди и Айтора. – Я с этими решениями согласна. Как мы можем требовать от других соблюдать законы и правила, если сами будем действовать, как нам заблагорассудится? Я не говорю уже о возможных взысканиях, вплоть до отстранения от работы. А если произойдет какая-то трагедия из-за того, что мы нарушим полученные распоряжения, то запросто можно оказаться в тюрьме. Это называется «неисполнение приказа».
Тюрьма? Айтор содрогнулся всем телом, услышав это угрожающе звучащее слово. Тюрьма?
– Напомню тебе твои собственные слова, – произнесла Ирурцун, ткнув в грудь Отаменди. – Дерьмо всегда падает вниз, а там, конечно же, находимся мы. – Затем она обвела рукой всю их группу. – Ты хочешь всех потянуть за собой?
Отаменди с суровым выражением посмотрел на Айтора.
– Да ладно вам! – запротестовал судмедэксперт. – Только не говорите мне, что вы не хотите их опросить!
Никто из полицейских не ответил.
– Я просто прошу вас дать мне возможность задать несколько вопросов – только и всего. Потом я отвезу Эву домой и поеду к себе.
Все посмотрели на Отаменди. Через несколько секунд, показавшихся Айтору вечностью, тот произнес:
– Я не могу просить вас об этом.
– И что мы должны делать? – спросил Льярена.
Айтор заметил, что Гомес ничем не проявил своего неодобрения.
– Нет, я просто не могу в это поверить! – в отчаянии воскликнула Ирурцун. – У меня в голове не укладывается! Вы правда собираетесь пойти у него на поводу?
– Я бы поискал людей, которых девушка-свидетель, эээ… Амайя Мендоса, видела незадолго до того, как обнаружила труп, – сказал Отаменди. – Это группа туристов, серфингистка, влюбленная парочка и высокий мужчина в плаще.
– Думаешь, это может быть тот самый человек, который следил за Кларой Салас и Майте Гарсией? – спросил Льярена.
– Понятия не имею. И даже не представляю пока, как можно было бы на него выйти. Так что я предлагаю сосредоточиться сейчас на том, что мы действительно можем выяснить. Ты мог бы поговорить со своими друзьями и узнать, кто была та блондинка, которая шла по бульвару Ла-Конча с доской для серфинга? Девушка-свидетель встретила ее во время своей пробежки по дороге к Гребню Ветра.
– Да, помню.
– Ты наверняка знаешь всех серфингистов в Доности. А с теми, кого не знаешь, может быть знаком кто-то из твоих друзей. Короче говоря, прямо или косвенно всем вам известно, кто какую волну поймал… Посмотри в социальных сетях, распространи сообщение в ватсапе среди своих знакомых. Пошевели их.
– Ладно, попробую.
– Мне следовало бы сейчас всех вас задержать. Как добросовестный сотрудник, я должна была бы надеть на вас наручники – ничего больше не остается! – процедила Ирурцун, стиснув зубы в своей беспомощности.
– Сильвия, – Льярена положил руку на плечо своей напарницы, – разве ты не хочешь поймать этого злодея?
Глаза Ирурцун сузились, превратившись практически в щелки.
– Ты у меня всерьез это спрашиваешь? – взорвалась она, раздраженно убирая его руку со своего плеча. – Ты правда считаешь, что я не хочу задержать преступника?
– Нет. Я имел в виду… Конечно же нет. Я просто хотел сказать, что…
– Хватит нести чушь. Не хочу больше ничего слушать.
Она указала пальцем на каждого из присутствовавших и, развернувшись, зашагала прочь, бормоча что-то себе под нос.
– Я ничего такого не хотел сказать, – начал оправдываться Льярена.
– Конечно не хотел, и она это знает, – успокоил его Отаменди. – И да, Ирурцун права: если мы будем игнорировать приказы, у нас могут возникнуть большие проблемы. Ну так что, вы всё еще согласны позволить нам опросить аспиранток?
Полицейские Льярена и Гомес переглянулись и, словно молча сговорившись, одновременно кивнули.
– Думаю, это не слишком выходит за рамки наших полномочий. И к тому же мы всегда можем сказать, что неправильно истолковали приказ. Эчеберрия ведь считает нас идиотами. В общем, если ты проведешь опрос, тебе наверняка удастся вытащить из них нужную информацию, – произнес Льярена.
– Значит, договорились. Я поеду с вами в машине. А ты следуй за нами, – велел Отаменди Айтору.
– А как быть с Эвой? – спросил судмедэксперт.
– Ей придется поехать с нами. Она подождет в машине, пока мы будем разговаривать с аспирантками, а потом ты отвезешь ее домой.
Айтор вернулся в свою машину, ощущая новый прилив энергии. Он был очень взволнован.
– Ну что там? – спросила Эва.
– Продолжаем работу.
Глава V
Глава V
Айтор вел свой «Гольф» по бульвару. Его успокаивало то, что он снова сидел за рулем своего автомобиля и ему оставалось лишь следовать в кильватере ехавшей впереди патрульной машины. Из всего транспорта на дороге ему попались лишь два такси и один сломавшийся автобус, припаркованный на полосе для аварийной остановки. Между тем простиравшаяся по правую сторону старая часть города, погруженного в ночную тишину и освещенного фонарями, казалась живописной декорацией фильма. Колесу обозрения, возвышавшемуся в парке у мэрии, немало доставалось от бушующей галерны: его кабины раскачивались и угрожающе скрипели при каждом порыве ветра.
– Ты хорошо знаешь Клару и Майте? – спросил Айтор, заставив Эву вынырнуть из задумчивости.
– Не то чтобы хорошо. Мы просто пересекались на некоторых аспирантских курсах.
– Что ты можешь о них сказать?
Эва устремила взгляд куда-то на горизонт, прежде чем ответить:
– Я бы сказала, что мы разные.
– Разные?
– Да. Ну, знаешь… Клара и Майте были популярны в университете. Умные, общительные, красивые – и все такое.
– А ты нет?
– Не очень, по правде говоря.
Айтор почувствовал натянутость в ее тоне.
– И я не имею привычки смеяться, когда не вижу ничего смешного, – добавила Эва.
– Что?
– Моя мама говорит, что я слишком искренняя.