– А они не такие?
– Я не хочу быть неправильно понятой. Я не ищу ни в ком недостатки. Просто хочу сказать, что у некоторых людей лучше получается добиваться социального успеха.
– Понятно. Значит, Клара и Майте были звездами факультета.
– Да. Нет… Ну, то есть думаю – да, хотя… – произнесла Эва с некоторым сомнением.
– Хотя?..
– В случае с Майте все несколько по-другому. Раньше она была больше такой, ну… обычной.
– Обычной?
Эва с досадой причмокнула губами.
– Я не хочу во все это соваться. Мы сплетничаем сейчас о людях, которых я едва знаю. Мне бы не хотелось, чтобы они тоже перемывали мне кости.
Айтор понимал, что Эва могла в любой момент послать его куда подальше, поэтому он старался проявлять максимальную деликатность.
– Послушай, Эва, этот разговор останется между нами. Ты могла бы нам очень помочь. Я доверяю твоему мнению и думаю, оно может нам пригодиться, чтобы правильно выстроить разговор. Попробуй, пожалуйста. Что ты хотела сказать о Майте?
Эва вздохнула и снова заговорила:
– Ну, ее манера одеваться, внешность… С тех пор как Майте познакомилась с Кларой, она очень изменилась. Думаю, когда двое начинают тесно общаться, они взаимно влияют друг на друга, но в этом случае, мне кажется, Клара оказала на Майте намного большее влияние, чем та на нее. Но, опять же, это всё кривотолки. Я недостаточно общалась с ними, чтобы составить какое-то обоснованное суждение.
– Да ладно тебе! Мы все формируем свое мнение на основе каких-то ограниченных сведений. Это неизбежно. Я не говорю, что это правильно, но мы нередко решаем, нравится нам человек или нет, по его одежде, жестикуляции, первому впечатлению… Впоследствии это мнение может измениться, но, как бы то ни было, именно подобное субъективное восприятие порождает в нас симпатию или отторжение.
– Знаю, и мне это не нравится. Я стараюсь этого избегать.
– И что же? В какой-то момент своей жизни ты решила быть… другой? Нейтральной? Объективной? Беспристрастной ко всем вокруг? – Произнеся эти слова, Айтор понял, что совершил ошибку.
– Именно так, – сухо ответила аспирантка.
Затем она откинулась на спинку своего сиденья и принялась смотреть в окно с отсутствующим видом.
Разговор оборвался. Айтор почувствовал, как их вновь разделила ледяная пропасть молчания. Ему оставалось только смотреть прямо перед собой, на гипнотически качавшиеся из стороны в сторону дворники, скользившие по лобовому стеклу. В промежутке между их колебаниями впереди открывался вид на безлюдный бульвар Ла-Конча. Задние фонари патрульной машины загорелись, и автомобиль остановился у белого парапета. Айтор припарковался позади, радуясь возможности поскорее выйти из машины, чтобы избавиться от тяготившей его ситуации. Он надеялся, что дальнейшие события заставят Эву забыть о своей обиде, хотя она не производила впечатление человека, склонного к поверхностным эмоциям. Она, конечно, была раздосадована тем, что ей пришлось «сплетничать», однако теперь, когда Эва сидела, прижавшись лбом к стеклу, вид у нее был скорее расстроенный, чем рассерженный.
Он увидел Отаменди и Льярену, которые стояли, показывая на здание перед собой. Гомес, бородатый полицейский, всегда державшийся на втором плане, остался ждать в машине. Многоквартирный дом возвышался впереди как огромная пирамида, со своими просторными выступающими террасами. Здание излучало роскошь, приглушенную хорошим вкусом. Это был один из тех жилых комплексов в Ла-Конче, на которые люди смотрели со смесью зависти и восхищения, мечтая о том, чтобы им посчастливилось выиграть в лотерею и поселиться там.
– Новость уже в интернете, – сообщил Отаменди, когда Айтор приблизился к полицейским.
Льярена протянул ему свой телефон с открытой главной страницей сайта
В новости имелись ссылки на биографию профессора и священника, а также на фотогалерею, где выложили снимки с мест обнаружения обоих трупов. По первой же фотографии – из тех, что были размещены в галерее, – Айтор понял, что все они были делом рук Франа Васкеса. Кроме того, мигающая надпись, снабженная часами с обратным отсчетом, анонсировала прямой эфир на сайте через десять минут.
– Откуда у этого парня ресурсы для создания такого сайта? – спросил Айтор, ошеломленный таким количеством информации, обнародованной в Сети по их делу. – И для чего ему понадобилось вести прямой эфир в три часа ночи?
– Один мой друг-программист работал там. Он рассказывал, что за этим типом стоит некая группа представителей бизнеса, – сообщил Льярена с большой долей сомнения в голосе. – Они якобы создали сайт, чтобы публиковать компромат на разных людей и определенным образом использовать это в своих интересах. Промышленный шпионаж и все в этом роде.
– Ладно, хватит пустых разговоров, давайте сосредоточимся на деле. – Отаменди забрал из рук у Айтора телефон и вернул его Льярене. – Займись поисками серфингистки, Льярена. Посмотрим, не связана ли она как-то с тем типом в плаще, с которым столкнулась бегунья-свидетель у Гребня Ветра.
Звук хлопнувшей автомобильной двери заставил всех троих обернуться. Эва Сан-Педро вышла из «Гольфа» в своем зеленом дождевике в крапинку.
– Я подожду здесь, – сказала она.
Затем аспирантка укрылась под навесом на автобусной остановке. Айтор проводил ее взглядом, надеясь в какой-то момент встретиться с ней глазами, но безуспешно.
– Мы ненадолго, – объявил Отаменди.
Он кивнул Айтору, и они оба направились к входу в здание. Оказавшись перед дверью подъезда, позвонили в домофон, и на уровне их глаз объектив видеокамеры загорелся.
– Думаешь, они еще не спят? – спросил Айтор.
Отаменди уверенно покачал головой.
– Сегодня им точно не до сна.
– Кто там? – спросил металлический мужской голос.
– Добрый вечер, сеньор Салас, я сотрудник Эрцайнцы Отаменди. Не могли бы вы открыть нам, пожалуйста? – произнес полицейский, продемонстрировав в камеру свой жетон.
– Мы уже говорили с полицией.
– Мы не отнимем у вас много времени, нам просто нужно уточнить некоторые детали.
– Время уже позднее, – ответил голос из домофона.
– Именно поэтому мы здесь. Мы поговорим, и вы сможете спокойно лечь спать, – убедительным тоном сымпровизировал Отаменди.
После нескольких секунд молчания раздался сигнал открытия двери, и они вошли во внутренний холл, отделанный мрамором. Айтор нажал кнопку вызова лифта.
– Какой у них этаж? – спросил судмедэксперт, когда оба оказались внутри перед рядом кнопок. Он не обратил внимания, какой номер квартиры набирал Отаменди на домофоне.
– Ну, давай угадай. На каком этаже живет семья, которая, явившись с заявлением в полицейский участок, может поднять из постели самого комиссара Эрцайнцы?
Айтор нажал кнопку с номером шестого – последнего – этажа.
– Льярена и Гомес относятся к вам с удивительным почтением, – заметил судмедэксперт, когда двери лифта закрылись.
– Они служили под моим началом сразу после окончания академии, когда были еще стажерами, а я инспектором, – ответил полицейский.
– Они ведут себя так, как будто в долгу перед вами.
– Вот как? Мне кажется, они ведут себя просто корректно, ничего более. Не знаю, может быть, потому, что я вижу их личный потенциал и обращаюсь с ними как со взрослыми людьми, в отличие от остальных.
– А Ирурцун, по-вашему, неправильно себя ведет?
– Каждый выполняет свой долг по-своему. Сильвия делает то, что должна, поэтому мы относимся к ней с уважением. Думаешь, ее назначили мне в напарники по чистой случайности? Как бы не так! Для Ирурцун следование правилам – не просто принцип, определяющий ее действия на работе, это своего рода жизненная философия. Эчеберрия не мог об этом не знать – поэтому нас и поставили вместе. Меня удивляет, как она вообще позволила нам поехать в «Аквариум».
– Может, расскажете, что у вас за проблемы с инспектором?..
– Потом как-нибудь, – резко оборвал Айтора Отаменди. Звонок лифта оповестил их о том, что они приехали на нужный этаж. – Говорить сейчас буду я.
Когда судмедэксперт и полицейский вышли из лифта, их встретил мужчина в полосатой футболке, брюках-чинос, подвернутых на щиколотках, и лоферах, надетых на босу ногу. Судя по фигуре, у него не было ни грамма лишнего веса, а лицо украшала аккуратно подстриженная борода в виде «трехдневной щетины». Смуглый, но светлоглазый, с густыми седыми волосами, зачесанными назад, он, бесспорно, был человеком весьма привлекательной внешности.