– Адрес?

– Она живет в районе Эгиа, но там мы ее все равно не найдем. Я позвонил к ней домой, и ее мать сказала, что Эрика, скорее всего, сейчас зависает со своим парнем и друзьями. Вот адрес.

Полицейский протянул клочок бумаги со сделанной от руки записью.

– Башня Аточа. Что ж, это здесь неподалеку. – Отаменди убрал бумажку в карман. – Ну ладно, и что еще ты можешь сказать о серфингистке?

– В каком смысле?

– Думаешь, она может быть замешана во всем этом?

– В преступлении? – Льярена уверенно покачал головой. – Для меня это было бы самым большим удивлением в жизни, Хайме. Шестнадцатилетняя девчонка, которую больше всего на свете интересует красота собственного загара, чем что-то еще? Нет, я готов поспорить на что угодно, она не имеет к этому отношения.

– В любом случае ты должен будешь ей позвонить и сказать, чтобы завтра утром она явилась в полицейский участок и повторила там все, что рассказывала тебе.

Два фургона Эрцайнцы проехали по проспекту на полной скорости в направлении района Антигуо.

– Едут в участок, – прокомментировал Отаменди.

– Уже прибыло подкрепление из Эрнани, и еще запросили шесть патрулей из Рентерии, – добавил Льярена. – Всех поставили на уши. В эфире творится что-то невообразимое.

Отаменди задумчиво почмокал губами.

– О чем вы думаете? – спросил Айтор.

Полицейский повернулся к Эве, сидевшей посередине – между ним самим и судмедэкспертом.

– А ты что скажешь? – обратился он к аспирантке.

– Я? – удивленно переспросила Эва. – А что я могу сказать?

– Ну, ты же очень умная девушка. Наверняка у тебя есть какие-то соображения, – настаивал Отаменди.

Эва окинула взглядом всех присутствовавших одного за другим – словно оценивая, стоило ли вступать в эту игру. В конце концов она заговорила, и стало понятно, что она очень много об этом думала. Излагая свои размышления, аспирантка отметила, с одной стороны, крайнюю техническую сложность преступлений (учитывая необходимость самым точным образом рассчитать дозу используемого яда и провести множественные хирургические манипуляции, как в случае убийства падре Мантеролы), а с другой – необыкновенную продуманность действий и терпеливость преступника, дождавшегося нужных погодных условий, включая шторм. По мнению Эвы, подобный уровень дотошности и осмотрительности был несовместим с психологическим портретом человека, который мог открыто выражать свою ненависть в социальных сетях или преследовать Клару Салас и Майте Гарсию. Пока Эва излагала свои мысли, Айтор заметил, как Отаменди одобрительно кивал, соглашаясь с каждым доводом аспирантки. Внезапно судмедэксперт почувствовал укол инфантильной зависти.

«Тоже мне, друзья-супергерои», – подумал он.

Как только Эва закончила говорить, наступила очередь Отаменди. Он заявил, что, учитывая направление, взятое официальным расследованием, теперь они сами должны были заняться проверкой всех людей, виденных неподалеку от места преступления. Им нужно было выяснить, можно ли исключить из списка подозреваемых всех тех, с кем бегунья Амайя Мендоса пересеклась на бульваре Мираконча. Убийца, покинув Гребень Ветра, должен был пойти именно в том направлении, поскольку другой возможный выход – через пляж Ондаррета в сторону района Антигуо – был утыкан камерами видеонаблюдения, и, отправившись этим путем, он непременно попал бы в их объектив.

– А как быть с пропавшими людьми – аспиранткой Юсрой Адиб и шеф-поваром Серхио Эчабуру? – спросил Льярена.

На это Отаменди ответил, что следовало предоставить их поиски полиции, хотя он сомневался в их эффективности: убийца показал свое умение прекрасно просчитывать ситуацию, и пока ему удавалось все время идти впереди. Нельзя было исключать и то, что оба пропавших уже мертвы. Аспирантка согласно кивнула, и Айтора это опять задело. Складывалось впечатление, будто Отаменди и Эва опережали остальных, делая свои умозаключения.

«Ну что я, в самом деле, как ребенок, которому хочется быть любимчиком учителя!» – со стыдом подумал он.

В этот момент откуда-то из темноты вынырнул человек, и его появление вызвало оживление внутри машины. Вскоре передняя дверь открылась, и полицейский Гомес плюхнулся на водительское сиденье.

– Гомес, наконец-то! – воскликнул Отаменди. – Где ты пропадал?

– Я обследовал здание по всему периметру. – Айтор впервые услышал, как он говорил. Тембр голоса у него был удивительно высокий. – Входов только два – через подъезд и через гараж. В обоих случаях необходим электронный ключ, который очень трудно подделать. Так что здесь девушки будут в безопасности – тем более под нашей охраной.

– Отлично. Льярена уже рассказал тебе про серфингистку?

Гомес ответил коротким кивком. С бороды у него капала вода.

– Ну и что ты предлагаешь теперь, Хайме? – спросил Льярена.

– Спокойно, Ландер, – остановил его Отаменди. – Вы уже достаточно рисковали. Да и вообще не факт, что наше собственное расследование куда-то приведет.

– Это наше решение. К тому же кругом сейчас неразбериха, все носятся как курицы без головы. Никому нет никакого дела до того, чем мы занимаемся.

– Ладно, но если возникнут малейшие проблемы, вы оставите это дело.

Отаменди повернулся к Айтору.

– Что?

– Ты уже сделал все, что должен был сделать. Если бы не ты, расследование бы не началось. Это многое значит, – произнес полицейский.

Айтор посмотрел на лица всех сидевших в машине. Внезапно он стал центром всеобщего внимания. Все ждали его ответа.

– Я не собираюсь никуда уезжать. Два человека числятся пропавшими, и слишком много вопросов остались еще без ответа. Я не хочу сидеть дома и просто ждать.

– Ты понимаешь, что рискуешь потерять лицензию? Или даже хуже. Как говорила Ирурцун, если наши действия будут расценены как неподчинение приказу и воспрепятствование расследованию, нам может грозить даже тюремное заключение.

Мимо пронеслись две патрульные машины. Айтор протер рукавом запотевшее окно и посмотрел в сторону залива. Он чувствовал, что Эва внимательно наблюдала за ним, ожидая ответа. Что она подумала бы, реши он бросить сейчас все и уехать домой? И неужели его действительно волновало, что она могла бы подумать? На самом деле отчасти да, волновало, но дело было даже не в этом – он просто не мог все оставить.

«Как будто ты весь горишь, но продолжаешь, как Ники Лауда», – вспомнилась ему строчка из песни Тоте Кинга. Именно эта мысль крутилась все время в его голове. Он не был фанатом автогонок, но его восхищала идея продолжать двигаться вперед, несмотря ни на что. В этом стоицизме чувствовалось нечто героическое, и Айтор подозревал, что ему подобное было, возможно, не совсем по плечу.

– Я не считаю, что мы поступаем неправильно. На каком основании меня могут лишить лицензии? Она далась мне большим трудом, я заслужил ее. И намерен продолжать свою работу.

Отаменди, казалось, был удовлетворен ответом и наконец обратился к Эве:

– А что скажет наш биолог?

– Разве я не была вашей подозреваемой, свидетелем, консультантом и не знаю кем еще?

– Хм. А кто тебе сказал, что ты перестала ими быть? – шутливым тоном произнес полицейский.

Эва склонила голову набок и изогнула брови, притворяясь обиженной.

– Ты можешь возвращаться домой когда захочешь.

– Тогда уж в лабораторию. Между прочим, меня ждет работа над диссертацией.

«Наверное, это было бы правильно», – подумал Айтор. Эве нужно было уехать. Однако по какой-то необъяснимой причине ему не нравилась эта идея. Он хотел, чтобы она оставалась с ними: в конце концов, он уже привык к тому, что она их сопровождает! Эва повернулась к Айтору и пристально на него посмотрела. Судмедэксперт постарался сохранить на своем лице невозмутимое выражение, чтобы не оказывать влияния на ее решение.

– Ну что ж, думаю, я всегда смогу оправдаться тем, что меня похитила группа неадекватных полицейских, – наконец произнесла Эва.

– Значит, договорились. А ты, Гомес… – обратился Отаменди к полицейскому, сидевшему за рулем. – Что насчет дежурства? Ты справишься тут один?

Гомес уверенно кивнул, глядя в зеркало заднего вида.

– Вот и отлично. А нам нужно будет заняться проверкой людей, засветившихся неподалеку от места преступления. Льярена, ты попытаешь удачу в отеле «Лондрес». Возможно, удастся выяснить, там ли живут те три пары туристов, предположительно немцев, с четырьмя детьми-подростками. Если нет – расширь радиус поиска, но найди их.

Едва договорив, Отаменди достал свой телефон.

– Кому ты собираешься звонить? – спросил Льярена.

– Нам нужно узнать, как продвигается расследование, – с беспокойством в голосе ответил эрцайна.

Он набрал номер и включил громкую связь. Айтор увидел, как на экране высветилась надпись «Сильвия».

– Я не могу сейчас говорить.

Голос Ирурцун звучал едва слышно, сопровождаемый фоновым шумом. Айтор представил ее в окружении бесконечно сновавших туда-сюда полицейских.

– Вы уже получили записи с камер видеонаблюдения из церкви? – спросил Отаменди.

– Я не могу сообщать тебе информацию по этому делу. Извини, мне придется отключиться.

– А что известно насчет проекта? Появилась какая-то новая информация?..