– Да, да. – Айтор схватился за поданную ему руку и поднялся.

– Можно узнать, что все это значит?

– Я знаю, где ключ. – Айтор подошел к своему рюкзаку и достал фотоаппарат. – Асьер, ты здесь? – спросил судмедэксперт, листая сделанные фотографии.

– Тут я, тут. С вами не соскучишься. Вы бы уже всех вокруг перебудили!

– Это косточка фугу? – спросила Эва, заглянув в видоискатель.

– Да – та, что мы обнаружили в теле падре Мантеролы. Асьер, попробуй ввести вот это: ZX77RF34O.

Программист запустил дешифратор и ввел в открывшемся окошке ключ. Через несколько секунд значки зашифрованных файлов изменили свой вид, превратившись в «дорожные конусы» программы VLC формата MPEG-4.

– Вуаля. Оставшиеся три видеофайла.

За их спинами Фран Васкес плакал и умоляюще причитал.

– Мои файлы… не сливайте их никуда… – бормотал он. – Они же мои… Эти документы стоят бешеных денег… Я столько лет положил на это…

Отаменди взял телефон и показал его журналисту: он был выключен.

– Мы ничего не скачивали из твоего облака. Мы тебя обманули. То, что тут загружалось, были фильмы, которые Асьер скачивал с сервера «Энкаунтер» в Бильбао. Так что все, хватит скулить.

Действительно – все это было просто блефом, чтобы заставить Васкеса назвать ключи. Однако хотя им в итоге удалось достичь своей цели, Айтор не испытывал гордости от того, что они сделали. Он был не таким и думал, что Хайме Отаменди – тоже, хотя теперь у него не было на этот счет слишком большой уверенности. В любом случае теперь они сосредоточили все свое внимание на трех файлах, чьи значки видели перед собой на экране.

– Ну, давай, – скомандовал Отаменди, нависая над монитором.

На экране открылся проигрыватель видеофайлов и началось воспроизведение видео. Это было какое-то темное место. Кто-то двигался с камерой в руке, и изображение все время прыгало. Когда камера повернулась, в кадре появилось знакомое лицо.

– Это что еще за хрень? – сдавленно произнес Отаменди.

Человеком на экране оказался падре Мантерола. Он был совершенно голый, в одних лишь белых трусах-слипах. Падре улыбался и махал в камеру, приглашая следовать за ним. Камера двинулась дальше, и перед ней показался огромный деревянный стол. На стене, в полумраке, висела картина. На ней было изображено нечто вроде судна с рыбаками, охотящимися на кита, – разглядеть толком было невозможно. В кадре вновь появился стол. На нем, лицом вверх, лежали две девушки со связанными руками. На полу, на коленях, стояла третья, с завязанными глазами и раскинутыми в стороны руками, прикованными цепями к столешнице. Камера сосредоточилась на том, что происходило на столе. Взобравшийся на него мужчина сел на лицо одной из жертв и принялся мастурбировать, с остервенением стискивая ей грудь. Девушка рыдала и кашляла, задыхаясь. Это был Серхио Эчабуру.

Эва отвернулась, поднеся руку ко лбу.

– Выключите это.

– Ни в коем случае, – отрезал Отаменди.

Камера начала снимать между ног у второй девушки и приблизилась настолько, что изображение сделалось совсем темным. Из динамика компьютера донесся душераздирающий крик.

– Хватит! – Эва бросилась к компьютеру, но Отаменди не дал ей его выключить.

– Стой, Эва! Возьми себя в руки! Мы должны увидеть третьего! Того, кто держит камеру!

Слезы текли по лицу Эвы, и Айтор видел на нем страдание, гнев и боль. Она вырвалась из рук полицейского и, поднявшись со своего места, повернулась спиной к экрану. Однако ей все равно были слышны все звуки с видео. Каждый вопль и крик о помощи были ей настолько мучительны, что лицо искажала гримаса боли. Она словно сама переживала все эти пытки, и Айтор не знал, как можно было поддержать ее. Судмедэксперт вновь сосредоточил свой взгляд на мониторе. Изображение опять отдалилось и стало размытым. Затем камера запечатлела крупным планом лицо падре Мантеролы.

– Держи, теперь ты снимай, – раздался голос человека, снимающего видео.

Священник неловко взял камеру.

– Вот он! – воскликнул Отаменди.

В кадре появился Луис Ольмос, тоже абсолютно голый. Тело у него было мускулистое и рельефное, полностью лишенное волос и странно блестящее, как будто намазанное маслом. Он навалился на вторую девушку. Повар возбужденно захохотал в предвкушении того, что должно было произойти. Жертва принялась умолять, отчаянно извиваясь. Профессор со всего размаху ударил ее по щеке. Потом он вошел в нее, жестко и резко. Священник опустил камеру вниз, чтобы снять, как он мастурбировал. Затем он приблизился к стоявшей на коленях девушке и засунул ей свою ступню в рот.

– Давай, соси, соси.

– Черт возьми, выключи это. – Айтор схватил мышку, но она не действовала. – Выключи!

Курсор пришел в движение и закрыл окно.

– Нужно посмотреть другие два видео. Подождите снаружи, если хотите… но я должен посмотреть в любом случае, – произнес Отаменди.

Эва вышла из кабинета и встала в коридоре, обхватив себя руками. Айтор скрепя сердце остался и, собравшись с духом, сделал знак Отаменди, что был готов.

– Давай дальше, Асьер, – велел полицейский.

Курсор переместился на другой оранжевый конус.

Картина с китом свидетельствовала о том, что это было то же самое место, но там находилась только девушка с завязанными глазами. По чертам ее лица Айтор заключил, что это была Айноа Абенохар. На этот раз камера не двигалась, показывая, как повар и профессор измывались над своей жертвой, в то время как падре Мантерола возбужденно сновал вокруг. Полицейский попросил включить третье видео. Там были запечатлены такие же сцены, но жертвами являлись Клара Салас и Майте Гарсия… Судмедэксперт чувствовал себя совершенно опустошенным. До этого момента он склонялся к версии, что мотив преступления был связан с научными исследованиями. Он даже подумать не мог, что в деле всплывут подобные факты насилия. Это было просто ужасно.

– Асьер, ты сохранил все это? – спросил Отаменди.

Программист ответил не сразу:

– Да, я все загрузил, порядок.

– Так вот, пока ничего не предпринимай. Нужно только, чтобы эти видео хранились в надежном месте. И да, ты отлично поработал!

Молчание.

– Асьер, ты здесь?

– Да, я здесь, Хайме…

– Ну что?

– Ничего. Если это и есть те типы, которых убили, то мне их ничуть не жаль. – Программист говорил теперь самым серьезным тоном. – И что ты собираешься делать?

– Пока не знаю. А ты иди спать.

– Вряд ли теперь усну.

Видеосвязь прервалась, и к компьютеру вернулась его автономность.

Отаменди медленно и угрожающе приблизился к Франу Васкесу.

– Ты знал об этом? – ледяным голосом спросил полицейский.

– О чем? – Журналист, сидевший на полу, стал отползать назад, пока не уперся спиной в стену. – Я не понимаю, о чем ты.

Отаменди присел рядом с репортером, придвинув к нему свое лицо.

– Ты знал? Ну конечно да. Кто тебе рассказал об этом?

– Журналист не раскрывает свои источники, – пробормотал Васкес.

– Журналист – нет. А ты просто грязь. В последний раз спрашиваю: это Эчеберрия велел тебе прийти сюда и скачать видео?

За всю эту ночь Айтор не видел во взгляде Отаменди такой ярости.

– Нет. – Васкес избегал смотреть полицейскому в глаза.

Айтор почувствовал, что должен был вмешаться, прежде чем Отаменди окончательно выйдет из себя. Если этот человек сможет выставить себя жертвой нападения полицейского, все их успехи, достигнутые на данный момент, ничего не будут стоить. Судмедэксперт наклонился, пытаясь оттащить Отаменди, однако тот с силой оттолкнул его, и Айтор, отлетев на пару метров, шлепнулся на пол.

– Ну чего ты лезешь? – огрызнулся полицейский, в упор посмотрев на Айтора. – За кого ты меня принимаешь? – Затем он вновь повернулся к Васкесу: – Тебя послал кто-то за этими видео, да или нет? – прорычал Отаменди прямо в ухо журналисту.

– Сукин сын, ты за это заплатишь!

Васкес с перекошенным лицом плакал.

– Я сделаю твою жизнь невыносимой, чего бы мне это ни стоило, – пригрозил Отаменди, поднеся указательный палец к самому его носу. – Итак, даю тебе последний шанс: тебя послал Эчеберрия?

Фран Васкес закрыл лицо руками в наручниках. Он казался совершенно раздавленным.

– Ну да, черт возьми, да! Он велел мне забрать весь системный блок.

– Он говорил тебе что-то про видео?

– Он сказал, что на компьютере имеются какие-то материалы очень личного характера и их нужно уничтожить.

Отаменди бросил на журналиста испепеляющий взгляд.

– И что он тебе за это пообещал? Эксклюзив о задержании Алекса Санхиту? Да?

– Оставь меня уже в покое, черт возьми, – взмолился репортер.

– Эй, что тут происходит? – В кабинете появился Льярена, следом за которым шла Эва. Он держал перед собой пистолет, и на лице у него было написано крайнее недоумение.

Отаменди поднялся, взбешенный, и, оглядев всех присутствовавших, остановил свой взгляд на аспирантке.

– А ты? Что ты знала, а? – спросил он, показывая на нее пальцем.

– Я? – Эва растерянно попятилась, пока не ударилась спиной о дверь.

– По словам Алекса Санхиту, весь факультет знал, что профессор Ольмос спал со своими аспирантками, а ты – ни сном ни духом!

Эва смотрела на полицейского, не зная, что сказать. Выражение лица у нее было такое, словно она находилась в ступоре.

– Оставьте ее в покое, – вмешался Айтор, встав между Отаменди и Эвой.

– Так ты знала или нет? – продолжал упорствовать полицейский.

– Конечно нет! – Эва Сан-Педро в бессильном отчаянии топнула ногой.