– Ну, и что теперь? – с тревогой спросила Ирурцун.
– Этот будет в отключке еще какое-то время, – отдышавшись, произнес Отаменди. Полицейский Санта-Колома лежал без сознания на полу. – Айтор, вон на той полке должна быть клейкая лента, принеси ее.
Десять минут спустя оба патрульных, с заклеенными ртами и в наручниках, были рассажены по разным камерам. Затем все четверо вновь собрались в своей комнатке для задержанных. Ирурцун принесла пластиковый ящик.
– Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил Отаменди.
– Мало. Такого не бывает, чтобы за полчаса здесь никто не появился. Заглянет какой-нибудь дежурный и увидит двух полицейских, закованных в наручники и сидящих в камерах. И тогда все кончено. И для тебя, и для меня, и для всех остальных. – Хотя Ирурцун то и дело потирала руку, морщась от боли, ее обычная твердость никуда не делась. – Одно дело – неповиновение приказу, и совсем другое – нападение на своих коллег. Мы будем наказаны по всей строгости, можете не сомневаться.
– Ты должна пойти с нами, – произнес Отаменди почти умоляющим тоном, протянув к своей напарнице руку. – Мы выйдем через гараж.
– Нет, я остаюсь, – ответила Ирурцун, сделав шаг назад.
– Сильвия, – сказал полицейский, и его голос прозвучал как-то неожиданно по-отечески.
– У нас уже нет времени, Хайме, – произнесла женщина-полицейский, разводя руками. – Когда нас поймают, Эчеберрия сможет сделать все так, как ему будет угодно. Он свалит убийства на Алекса Санхиту или кого-то еще, и мы никогда не найдем Юсру и Серхио Эчабуру.
– Алекс Санхиту невиновен и может это доказать.
– Эчеберрии наплевать на это. Думаю, он способен даже подтасовать улики и все что угодно. Общественность будет требовать от него предъявить преступника, и Санхиту прекрасно подходит на эту роль. А если что-то пойдет не так, он всегда может свалить это на нас. Так что или мы найдем убийцу, или будут появляться новые трупы.
– Ну ладно, а чем ты будешь здесь заниматься?
– А ты как думаешь? Конечно, своей работой. Еще столько всего предстоит сделать: во-первых, раздобыть информацию о смерти Айноа Абенохар, – принялась перечислять Ирурцун, вынужденная загибать пальцы из-за невозможности составить список в блокноте, – во-вторых, просмотреть записи с камер видеонаблюдения из Антигуо и, наконец, изучить документы конкурса на получение стипендии «Саутрела XXI век». Для всего этого мне нужен доступ к базам Эрцайнцы, так что я в любом случае должна остаться здесь.
– Хорошо, но в первую очередь узнай, где именно находится кабинет Луиса Ольмоса во дворце Мирамар.
– В Мирамаре?
– Да, а потом изучи список кандидатов, оставшихся без стипендии. Кстати, как твоя рука?
– Так себе… Вот, забирайте ваше имущество. – Ирурцун указала им на пластиковый ящик с вещами. Айтор тотчас бросился искать отцовский нож-мультитул. Положив его в карман, он хотел было взять также ключи от «Гольфа», но Отаменди опередил его. – Поезжайте на лифте, спуститесь прямо в гараж. И вот, Хайме, возьми еще пистолет и наручники. На всякий случай.
– Прости, Сильвия, что так вышло.
– Да чего уж теперь.
Глава VIII
Глава VIII
Путь от полицейского участка до дворца Мирамар был чрезвычайно коротким. Айтору требовалось намного больше времени, чтобы переварить тот факт, что они только что заковали в наручники и заперли в камерах двух полицейских. Никто из них не проронил ни слова за те пять минут, когда они выбрались из гаража, проехали по туннелю у Ондарреты, поднялись вверх по склону и спрятали машину за припаркованным фургоном. Хуже всего, подумал Айтор, было то, что необходимость прятать «Гольф» казалась ему нормальной. До такой степени все перевернулось теперь с ног на голову. Легкий моросящий дождь создавал в воздухе небольшую завесу, и с юга дул мягкий ветерок. Айтор посмотрел в сторону моря и увидел огромные черные тучи, в зловещем ожидании висевшие над заливом. На улице не было ни души, и, за исключением некоторых освещенных окон в роскошных апартаментах на бульваре Мираконча, весь Сан-Себастьян, казалось, спал. Однако это была иллюзия. Айтор знал, что за этими залитыми дождем фасадами кипел котел, готовый вот-вот взорваться. Об этом красноречиво свидетельствовали патрульные автомобили, проезжавшие на полной скорости, и рухнувшее колесо обозрения, обнесенное сигнальной лентой и окруженное машинами с вращающимися проблесковыми маячками.
– Пойдемте, – произнес Отаменди, и в голосе его слышалась нескрываемая тревога, как будто он очень боялся того, что ожидало их в ближайшие несколько часов.
После стольких часов, проведенных без сна, было трудно сосредоточиться. Он хотел есть, и силы у него заканчивались, словно заряд батареи. Айтор изо всех сил желал, чтобы поскорей наступило утро. Ему хотелось убедиться в том, что все осталось как прежде… или нет… что все изменилось. Однако самый главный вопрос был: чем все это могло закончиться? Если бы кто-то накануне вечером сказал ему, что через несколько часов он будет бродить по городу и пытаться незаконно проникнуть в здание в поисках жизненно важных улик, – он никогда бы этому не поверил. Как бы то ни было, все обстояло именно так. Они с Эвой шли следом за полицейским.
Дворец величественно возвышался на холме, в месте, где соединялись пляжи Ондаррета и Ла-Конча, – на скалистом выступе под названием Пико-дель-Лоро. Это было готическое здание в английском стиле, построенное по большей части из красного кирпича, с башней в восточном крыле. Его передний фасад смотрел на ухоженный сад, который в эту ночь в свете фонарей и отблесках дождя казался изумрудно-зеленым. Айтор знал, что управление зданием уже давно находилось в руках мэрии: там проводились летние курсы от университета, располагался Комитет по туризму и даже когда-то проходили съемки каких-то фильмов. Однако он даже представить не мог, что профессор Луис Ольмос и другие участники проекта «Саутрела XXI век» получили в свое распоряжение помещения в этом здании.
– Кабинет сто двенадцать, второй этаж, направо, в конце коридора, – Отаменди шепотом прочитал полученное от Ирурцун сообщение. – Ну хорошо… – Полицейский достал свою связку ключей и выбрал среди них отмычку, уже пригодившуюся им в церкви Сан-Игнасио. – О черт!
Дверь открылась сама – он не успел даже вставить отмычку в замочную скважину. Она просто была не заперта. Отаменди достал пистолет и поспешил отойти от входа.
Они нарушали приказы, вторгались в исторические здания, оказывали сопротивление полиции… И вот теперь мысли обо всем этом вдруг померкли в голове Айтора и им завладел настоящий страх. Бесконечная череда событий оттеснила на второй план главное: они искали убийцу. Человека, способного отравить их и подвергнуть самым жестоким пыткам. Что, если преступник действительно находился сейчас там? Айтор с опаской покосился на приоткрытую дверь, но внутри не было видно ничего, кроме густой темноты.
– Льярена, ты где? Мне нужно, чтобы ты приехал ко дворцу Мирамар. Мы сейчас как раз перед ним. Нет, я не могу вызвать подкрепление, потому что нас задержали, а потом мы сбежали из участка. Короче, забудь об этом. Послушай, там внутри кто-то есть, и мы собираемся туда пойти. Что? Ладно, потом расскажешь. Давай быстрее. – Отаменди отключился и повернулся к Айтору с Эвой: – Я полагаю, вам бесполезно говорить, чтобы вы остались снаружи? На этот раз нам нельзя будет включать фонарь. И отключите звук на своих телефонах, вибрацию тоже.
– А если «потом» уже не будет? – спросил вдруг Айтор.
– Что? – удивленно переспросил Отаменди.
– Вы сказали Льярене:
– В таком случае тебе будет уже все равно, что он собирался нам рассказать, разве нет? – Полицейский, прижавшись к стене, проскользнул внутрь здания.
Звук дождя слышался внутри дворца совсем по-другому. Он казался каким-то глухим и далеким. Через огромные окна снаружи проникал тусклый свет, от которого на плиточном полу лежали бледные вытянутые тени. Тонкие стекла дверей, расположенных вдоль огромного коридора, смотрели на них как на незваных гостей, готовые выдать их при первой возможности.
– Сто двенадцатый кабинет, второй этаж, – прошептал Отаменди, указывая вглубь коридора, где виднелись перила, обозначавшие начало широкой лестницы.
Они пошли вперед, прижимаясь к стене и стараясь соблюдать максимальную осторожность. Судя по тому, что можно было увидеть через стекла дверей, помещения были просторные и с минимальным количеством мебели. В некоторых комнатах имелись большие музыкальные инструменты – вроде тромбона или виолончели. Игра светотени на их пути рождала несуществующие человеческие силуэты. Айтор подумал о том, что в его воображении убийца не имел лица и представлялся ему скорее каким-то чудовищем, а не человеком. Огромным, сильным, безжалостным. Настолько, что ему не составило труда справиться с хорошо тренированным Луисом Ольмосом, не говоря уже про падре Мантеролу, которого преступник обездвижил и подверг пыткам. И это еще неизвестно, что произошло с Айноа Абенохар, Юсрой Адиб и шеф-поваром Серхио Эчабуру. Список был длинным, и при мысли об этом Айтор покрывался холодным потом, струившимся по его – и без того мокрой от дождя – спине. Они поднялись на второй этаж, где коридоры были более узкими, а комнаты, судя по всему, приспособили под кабинеты. Над каждой дверью имелась табличка с номером.