Усы Серхио Эчабуру свисали на его щеки, и с них капала вязкая жидкость.
– Почему? – спросил Айтор.
– Иначе они могли сохранить двигательную способность, и это грозило всякими сложностями. Некоторые из этих свиней, – сказала она, указав на Серхио Эчабуру, – могли оказать сопротивление… или, еще хуже, сбежать, и тогда весь наш план полетел бы к чертям.
– Понимаю. Но дело ведь не только в этом, правда? Вы хотели наблюдать за тем, как ваша жертва мучилась, задыхаясь.
Едва эти слова вылетели из его рта, Айтор пожалел об этом.
– Жертва? – воскликнула Клара и разрядила электрошокер в повара.
Тот упал на пол в конвульсиях: судмедэксперт закрылся руками, ожидая мощной вспышки пламени, однако этого не произошло. Должно быть, разлитая вокруг жидкость не была легковоспламеняющейся. В любом случае электрошокер нес в себе опасность: повторные разряды «Тазера» могли в конце концов вызвать пожар, в котором они сгорели бы заживо.
– Вы ничего не понимаете. Идея заключалась в том, чтобы они как можно дольше оставались в сознании. Этого очень трудно было добиться. Но это было самое главное – чтобы они всё осознавали и понимали, что с ними скоро произойдет. И чтобы они видели нас – как мы наблюдаем за их смертью, за их ужасом. Куда только делось тогда их самодовольство?.. И знаешь что? Да, мы имели на это право. Потому что когда ты совершаешь то, что они сделали с нами, тебя нельзя больше считать человеком – ты заслуживаешь самой ужасной и мерзкой участи.
Девушка еще раз ударила повара электрошокером. Он опять забился в конвульсиях, и изо рта у него пошла пена. Айтор посмотрел на Эву и прочитал в ее глазах, что пространства для маневра у них было все меньше. Куда пропал этот чертов Отаменди? А Майте Гарсия? Кто из них двоих вернется первым?
– А зачем вы оставляли в телах убитых рыбные косточки? – Айтор попробовал сделать шаг вперед.
– Не двигайся! – крикнула девушка, наведя на него «Тазер».
– Извини, Клара. – Айтор остановился. – Это просто научный интерес.
– А ты знаешь, что мы проводили эксперименты с концентрацией яда на самих себе? Это была единственная возможность подобрать подходящую дозу. Дважды приходилось вызывать скорую. Это было ужасно. Одна из нас делала себе инъекцию, а вторая вела наблюдение. Да уж… доводилось и блевать, и обделаться… У Майте один раз даже были слезы с кровью. Можешь себе представить? Кровавые слезы! При других обстоятельствах мы, возможно, получили бы за все это премию, ведь так? – Девушка с грустью опустила глаза – вероятно, рисуя в своем воображении эту другую жизнь. – Короче говоря, у нас все получилось, мы подобрали нужную концентрацию – так, чтобы можно было обездвижить священника и кровь у него не сворачивалась.
Вот, значит, в чем было дело. Этот вопрос занимал Айтора с самого начала, как только он обнаружил, каким образом был убит падре Мантерола: если бы происходила коагуляция крови, было бы крайне затруднительно сделать ему кровопускание.
– Он все осознавал и чувствовал. И знаешь? Я ни о чем не жалею, – без какой-либо гордости заявила Клара. – До сих пор помню выражение его лица, когда мы сказали ему, что его ждет.
– То, что они с вами сделали, не имеет прощения, Клара, – выдавил Айтор, искренне так считая.
– Ты правда думаешь, что, называя меня все время по имени, вотрешься ко мне в доверие? – раздраженно спросила девушка. – А знаешь, что еще можно было сделать за год?
Айтор подвинулся чуть влево, решив попробовать приблизиться к Кларе с фланга. Однако она все равно была слишком далеко. Если бы он попытался что-то предпринять из этого положения, Клара, скорее всего, спровоцировала бы пожар.
– Нет, не знаю.
– Разработать натуральную горючую жидкость, – сообщила девушка, поднимая канистру. – Фантастическая вещь. При сгорании не оставляет никаких следов своего существования. К тому моменту, когда приедут пожарные, будет уже невозможно установить причину возгорания. Наверняка спишут все на молнию.
Айтор не знал, что можно было еще сказать или сделать.
– Но при чем тут вообще Эва? Она ведь просто хотела вам помочь.
– Мне жаль ее, конечно, – кивнув в сторону Эвы, произнесла Клара, – просто она подвернулась в нужный момент, и нам пришло в голову, что ее можно использовать в своих интересах.
– Никто не поверит в подстроенную вами версию.
– Неужели?
– Клара, Эва ничего плохого тебе не сделала. И яничего плохого тебе не сделал. Мы хотим вам помочь. Доверьтесь нам. У нас есть
Девушка потерла переносицу, не сводя глаз с Айтора. Она выглядела уставшей.
– Ей и самой довелось быть всеобщим объектом унижения, и вот, после всего этого, она решила на вас поработать. Увидев ту рыбную косточку, она, конечно, сразу все поняла. – Клара повернулась к Эве: – Ты должна была молчать!
– Откуда она могла знать, что с вами произошло? Эва хотела вам помочь! Она думала, что вы находитесь в опасности и что нужно найти убийцу, чтобы спасти вас!
– Да замолчи ты уже, черт возьми!
Клара нажала на курок «Тазера», и между электродами затрещали искры разряда.
Айтор повернулся к Эве.
– Прости, это я во всем виноват. Ты не представляешь, как я жалею… Если бы я только знал, что все так обернется, никогда бы не приехал к тебе в «Аквариум».
Аспирантка покачала головой, пытаясь что-то сказать через свой кляп.
– Ты ему веришь, Эва? – спросила Клара, приближаясь к ней с включенным электрошокером. – А он знает твой маленький секрет? Думаешь, ему не захочется взглянуть на то фото, где ты берешь в рот в туалете универа? Думаешь, он будет хорошо с тобой обращаться? И не напомнит тебе об этом, когда будет возможность?
Айтор был в отчаянии. Куда же, черт возьми, запропастился Отаменди?
– А ты знаешь, почему Юсра Адиб смогла этого избежать? Что ее спасло? – вдруг решил спросить он.
– Ну разумеется, знаю, – кивнула Клара. – Малышка Юсра избежала всего этого, потому что она «черненькая» и мусульманка. Ведь Мантерола, строивший из себя такого толерантного и открытого человека, на самом деле был расистом и гребаным ксенофобом… Он был категорически против участия Юсры в этих оргиях, и двум другим ублюдкам пришлось согласиться. В общем-то, им и нас было достаточно.
– Вы задумали свою месть после самоубийства Айноа, верно? Вы хотели, чтобы они ответили за ее смерть?
– Замолчи! Заткнись ты уже! Ты пришел сюда, чтобы все исправить? Думаешь, еще можно что-то исправить? – На тонкой шее девушки вздулись вены, и ее лицо налилось кровью. – Думаешь, это все еще может закончиться хорошо?
Она уже готова была это сделать – поджечь все вокруг. Айтор стоял слишком далеко. Он подумал о том, что вряд ли успеет подскочить к Эве, чтобы сразу потушить огонь на ее теле. Насколько быстро может загореться кожа? Были ли вообще шансы выжить?
– Нет, Клара, подожди! – крикнул он, хотя, казалось, было уже слишком поздно.
В момент, когда искрящий электрошокер предвещал неминуемый конец, из темноты внезапно вынырнула крепкая фигура Отаменди: он сильно ударил Клару по голове рукояткой своего пистолета, и девушка без чувств повалилась на пол.
– Хайме, это горючая жидкость! Все это может загореться! Они хотели поджечь маяк!
Отаменди посмотрел на канистру, разлитую повсюду жидкость и тотчас понял всю ситуацию. Он быстро вытащил наручники.
– Уведи отсюда Эву, скорее. Я займусь поваром. И возьми вот это, унеси подальше отсюда.
Полицейский бросил ему электрошокер.
– Ты в порядке? – Айтор вытащил свой складной нож и принялся разрезать клейкую ленту на руках и ногах Эвы. – Прости, прости меня, мне очень жаль!
– Я знаю, это не твоя вина.
В комнате внезапно прогремел выстрел. Отаменди со сдавленным криком рухнул на пол. Айтор увидел Майте с дымящимся револьвером. Ярко-бордовое пятно начало расплываться на спине полицейского.
– Ты, – сказала она, обращаясь к Эве, – иди сюда.
– Нет, Майте! Ну зачем она тебе? – умоляюще произнес Айтор.
– Заткнись. – Девушка выстрелила в воздух. – Эй, я сказала, подойди сюда!
Айтор попытался преградить Эве дорогу, но та его отстранила.
– Не надо.
– Но… – Айтор почувствовал, что глаза его полны слез.
– Когда мы уйдем, вытащи Хайме отсюда, – прошептала Эва.
– Прости меня. – Айтор притянул ее к себе и обнял.
Майте не заметила, как он засунул электрошокер за пояс юбки Эвы.
– Пойдем! – крикнула Майте.
– Что ты задумала? – спросил у нее Айтор. – Ты разве не понимаешь? Для вас все закончено!
Девушка засмеялась, схватив Эву за волосы.
– Да что ты говоришь? И кто это докажет? Ты? Или, может быть, он? – Майте Гарсия указала на лежавшего на полу Отаменди. – Что-то сомневаюсь.
Девушка направила на Айтора револьвер.
Судмедэксперт инстинктивно бросился бежать, Майте выстрелила в него, но промахнулась. Не слишком огорчившись из-за неудачи, она направила револьвер на канистру и снова выстрелила. Раздался взрыв, и, словно долгое время находившееся взаперти, на свободу вырвалось пламя.
Вспышка на несколько мгновений ослепила Айтора, и его обдало обжигающей волной. Огонь, быстро распространившись по полу, добрался до стен, и вскоре вся комната оказалась объята пламенем. Стулья вспыхнули как бумага, и душераздирающие крики Серхио Эчабуру огласили маяк. Мгновенно раскалившийся воздух при дыхании обжигал легкие. Айтор чувствовал, как под его ботинками трещал деревянный пол. Прищуривая покрасневшие от жара глаза, он отыскал Отаменди. Одежда на полицейском уже начала гореть. Судмедэксперт бросился к нему со своим черным плащом и потушил огонь на его куртке.