Он собирался было выйти из машины, как зазвонил телефон. Опять жена. Чэхёк хотел ее проигнорировать, но знал, что она не успокоится, пока он не возьмет трубку.

– Ты где? Я приехала домой, – бросила супруга.

– А мне-то что?

– Я спрашиваю, где ты. Надо поговорить.

– У меня нет времени на разговоры, – отрезал Чэхёк.

– Я тут подумала… Мне кажется, ты слишком давишь на Сеён. Наверняка ее тяготит еще один год учебы, вот она и решила куда-нибудь поехать и развеяться.

Чэхёк промолчал. Тем временем жена продолжала:

– Сам знаешь, если нашей дочери взбредет в голову какая-нибудь идея, она сначала делает, а потом думает.

– Прямо как ты, – съязвил Чэхёк.

– Хватит злиться на меня. Я же сказала, что хотела проветриться.

– Замолчи, прошу тебя! Еще не поняла, что произошло?

– Как ты смеешь затыкать мне рот! – возмутилась жена.

– Нашу дочь похитили. Ну как, продолжишь доказывать, что ничего страшного не произошло?

Чэхёк услышал удивленный возглас – и на несколько мгновений повисла тишина.

Легкомысленная, безответственная, избалованная женщина… Чэхёк хотел высказать все, что он о ней думает, но сдержался. Он попросил бывшую супругу ждать и не вмешиваться.

– А ты что? Что ты делаешь? Немедленно найди ее! Чем ты вообще занимаешься? – внезапно закричала она.

– Вот прямо сейчас и ищу.

– Как такое произошло? Кто мог похитить Сеён?

Чэхёк молчал.

– Ответь! И как ты сможешь найти ее, если даже не знаешь, что произошло?

– Я же сказал, сейчас занимаюсь этим.

– Почему наша дочь еще не дома? Ты же прокурор; один звонок – и вся полиция Сеула будет стоять на ушах!

– Прекрати на меня давить! – закричал Чэхёк. – Я больше не прокурор. И обращаться в органы нельзя. Они скажут, что Сеён сбежала, и попросят подождать. Я действую намного быстрее.

– Ты в своем уме? Дочь похитили, а ты отказываешься связываться с полицией… Почему?

Чэхёк больше не хотел разговаривать. На него резко накатила усталость.

– Хватит, не трать мое время, – отрезал он.

– Любимый! Стой, не отключайся, – протараторила она.

Чэхёк передумал. Ему стало интересно, какую еще лапшу на уши будет вешать ему жена, поэтому он терпеливо ждал продолжения.

– Ты же не винишь меня в случившемся? Дорогой, я не ожидала такого поворота; была уверена, что Сеён разозлилась на нас и решила проучить… Как ее вообще могли похитить?

– Я же сказал, хватит. Если хочешь помочь – не мешай.

– Где ты? Давай встретимся…

– У тебя совсем нет материнского инстинкта, – уколол ее Чэхёк, отключился и бросил телефон на пассажирское сиденье. Он не понимал, как прожил с этой женщиной почти двадцать лет.

Затем Чэхёк повернул ключ зажигания и выехал в сторону храма Пунынса.

Квартирный комплекс «Голдмак» находился на пересечении улицы Ёндон с переулком, ведущим к реке Ханган. Войдя внутрь, Чэхёк увидел консьержа, который никак ему не препятствовал. Зашел в лифт и нажал на тринадцатый этаж. Внутри пахло едой, отчего Чэхёк услышал урчание в животе.

«А сильно ли я отличаюсь от жены?» – подумал он.

Все люди – эгоистичные животные. Как бы он ни переживал о дочери, тело следовало основным инстинктам, например чувству голода.

Чэхёк вышел из лифта и огляделся в поисках нужной квартиры. Подошел к ней, нажал на звонок. Никто не открывал. Позвонил еще раз – безрезультатно.

– Открой дверь! – крикнул он, постучав.

Решив попытать счастья, нажал на ручку – та поддалась. Видимо, хозяин забыл закрыть дверь на замок. Чэхёк двигался осторожно, ожидая сопротивления. Солнце ярко било в окно, но его свет не доходил до мужчины, стоявшего в слепой зоне.

Он ступил было на порожек, перед которым обычно оставляют уличную обувь, как вдруг в его голове загорелось предупреждение: «Дальше идти нельзя!»

Чэхёк немного подождал. Помещение наконец обрело более четкие черты. Внезапно он заметил юношу, лежавшего лицом вниз на коврике в центре гостиной. Понял, что все пошло не по плану, хотел развернуться и уйти, но было поздно. Не в силах побороть любопытство, Чэхёк вошел в комнату.

Человек на полу не шевелился. Тогда Чэхёк подошел к нему и аккуратно потряс за плечо – тело безвольно двигалось в такт его толчкам. Он поднял его и попытался усадить. Увидев его лицо, в ужасе отпрянул.

Чо Юнги. Мертвый.

Когда Чэхёк впервые увидел адрес, то и подумать не мог, что тот принадлежал юноше. Ему хотелось знать, что произошло прошлой ночью и кто тот незнакомец в машине. Но единственный свидетель замолчал навсегда…

Оправившись от шока, Чэхёк принялся осматривать тело.

В шее молодого человека торчал нож. Больше видимых ранений не было. Обычно окоченение трупа после смерти начинается с мышц и связок, затем переходит на все тело, руки и ноги. Основываясь на том, что конечности затвердели, можно было сказать, что с момента смерти прошло около шести часов. Прикоснувшись к его пальцам, Чэхёк почувствовал, что они окоченели. А значит, парень умер восемь часов назад. Бывший прокурор хорошо помнил отчет о вскрытии, который читал в ходе одного из дел, поэтому смог установить примерное время смерти. Если из тринадцати часов вычесть восемь, то, стало быть, четыре-пять утра…

Чэхёк пытался сохранять спокойствие, но, глядя на бледное лицо Юнги, отчетливо представил похищение Сеён.

Неизвестно, что случится с дочерью, если он не поспешит. Откуда у преступника адрес юноши? У него внутри все похолодело. Чэхёк пытался найти связь между событиями, но пазл не складывался. Судя по видео, Сеён убегала от Юнги и прыгнула в первую попавшуюся машину. Если тот водитель отправлял сообщения с телефона его дочери, значит, он знал и юношу.

«Незнакомец оказался в том переулке не случайно», – резюмировал Чэхёк.

Он недоумевал, как человек из машины связан с Юнги и почему отправил ему адрес молодого человека… Дело принимало скверный оборот.

Внезапно раздался звонок. Это был Кёнхван, сообщивший, что отправил сообщение с номером машины.

– А еще похититель писал из Каннына, – добавил он.

– Из Каннына?

– Да. Из Вончжу они отправились именно туда.

– Спасибо. Послушай, у меня есть еще одна просьба… – протянул Чэхёк и рассказал, что обнаружил в квартире Юнги.

– Хорошо. Выезжаю.

К счастью, Кёнхван минут через двадцать будет на месте, поэтому Чэхёк решил не дожидаться его и направился по адресу, на который была зарегистрирована машина похитителя. Ему требовалось больше информации о мужчине, захватившем Сеён, который общался с ним исключительно сообщениями. Если узнать его прошлое, можно понять, зачем он взял девушку в заложники.

Убедившись, что в общем коридоре пусто, Чэхёк вышел из квартиры. Он не мог избавиться от чувства, что ситуация стала намного глубже и серьезнее.

Спустя несколько часов после похищения Сеён Юнги убили. Это не совпадение. Нервы бывшего прокурора напряглись до предела.

Когда дверь лифта открылась, Чэхёк встретился глазами с человеком, которого меньше все ожидал увидеть. И эти эмоции были взаимны. На первом этаже стоял Сынчхан. Чэхёк резко схватил юношу за грудки и вытолкал его на аварийную лестницу.

– Что вы…

– Зачем ты пришел сюда? – яростно спросил Чэхёк.

– К Юнги. Он живет здесь.

Похоже, Сынчхан еще не знал о смерти друга.

– Когда вы виделись в последний раз?

– Вчера ночью.

– Вчера ночью? Значит, Юнги не случайно приставал к Сеён?

– Нет, вы всё неправильно…

– Забыл, что я предупреждал вас не попадаться больше ей на глаза? – взревел Чэхёк.

Его хватка была крепкой. Сынчхан, прижатый спиной к перилам, отчаянно пытался вырваться.

– Кое-что случилось… – задыхаясь, просипел он и схватил мужчину за руку.

– Что именно? – Чэхёк убрал руку от шеи молодого человека.

Оказавшись в сравнительной безопасности, Сынчхан попятился к стене. Его лицо покраснело, он кашлял и тяжело дышал, растеряв всю свою напускную дерзость. А отдышавшись, посвятил Чэхёка в подробности того, что произошло прошлой ночью…

16

16

Следуя из Каннына в сторону трассы Пэктутэган, на перекрестке Тхосан путешественники повернули на Чонсон и выехали на горную дорогу Польмунчже. Они поднимались все выше и выше на перевал, соединявший Чонсон и Ёнволь, – слева и справа виднелись лишь заснеженные горные вершины. Провинция Канвондо славилась невероятными зимними пейзажами.

Учжин иногда поглядывал на Сеён. На берегу моря девушка светилась от восторга – а сейчас непрерывно смотрела в окно и за время дороги не произнесла ни слова. Мужчине стало интересно, о чем она думает.

– Через тридцать минут будем на месте, – произнес он.

Сеён не ответила, а Учжин и не настаивал, поэтому остаток пути они ехали молча. К тому же он был занят сложной мыслительной работой, а разговоры отвлекали.

Начался снегопад. Учжин все думал о настоящем преступнике. Его никак не отпускали слова жены перед смертью и записка. Преследуя Юнги, Сынчхана и Чэгана и прижимая их к стенке, Учжин ставил на кон абсолютно все.

Что он будет делать, когда найдет убийцу? Сможет ли подняться выше закона и покарать убийцу? Когда в игру вступил Ли Чэхёк, Учжин решил, что все его старания напрасны – как в тот раз, когда разбирал машину отца, не заметив, что порезал руку.

Учжину чудилось, что он бродит в темноте, из которой нет выхода. Он следовал за слабой мерцающей вдали звездой, не зная, это просто точка или знак. Он не был уверен, что хочет сделать, когда докопается до правды и встретится с преступником лицом к лицу.