Последние несколько лет они не встречались даже взглядом. Когда она была маленькой, папа уезжал на работу до ее пробуждения, а возвращался за полночь. Класса с пятого он пытался уделять время семье, но Сеён уже привыкла к его постоянному отсутствию. В результате все разговоры во время совместных походов куда-нибудь сводились к обмену неловкими репликами. В старших классах казалось, что он осознанно хочет проводить с дочерью больше времени, но девушка чувствовала себя некомфортно и неуютно. Она отдалилась от матери, однако пропасть в отношениях с отцом была еще шире. Если так подумать, Сеён не считала его близким человеком и даже не думала об отце так долго, как сейчас…
Внезапно на ее лице промелькнула едва заметная улыбка.
– Я так давно не видела его, что даже лица не помню, – произнесла она, чувствуя на себе пристальный взгляд мужчины, но не повернулась. – А вообще хочу побыстрее стать взрослой и уехать.
Учжин все так же молчал. Пытаясь разрядить обстановку, Сеён затараторила:
– Я замерзла и проголодалась. Давайте где-нибудь позавтракаем. – И встала со скамейки.
За их спинами вдоль сосновой аллеи расположилось несколько кафе.
– Кажется, там открыто, – сказала она и потянула спутника за собой.
Солнце уже полностью взошло. Люди, еще сидевшие на пляже, как и они, направлялись к машинам или в кафе. Многие заведения были закрыты, но пара-тройка работали в такой ранний час специально для любителей посмотреть рассвет.
Сеён и Учжин сели на втором этаже у окна, чтобы наблюдать за морем. На завтрак им предложили горячий суп с морепродуктами, суп с водорослями и окунем, рыбу в кляре. Они заказали первое блюдо. Пока ждали, Сеён внимательно всматривалась в лицо мужчины.
– Можно у вас кое-что спросить? – произнесла она и, увидев одобрение на лице спутника, быстро продолжила: – Как вас зовут?
– Чхве Учжин.
Сеён кивнула и поинтересовалась, можно ли общаться с ним не так формально. Мужчина молча кивнул.
– Кажется, нам было суждено встретиться. Так забавно – мы провели вместе несколько часов, а вы до сих пор не знаете моего имени… Меня зовут…
– Ли Сеён.
– Как вы узнали? – удивилась девушка.
– В больнице.
– А-а-а… – Только тогда она вспомнила, что написала свои настоящие имя и адрес в анкете.
– Ваша жена… Как она умерла? – внезапно спросила Сеён.
– От рака. Тяжело перенесла операцию, а потом случился рецидив.
Учжин был немногословен. Девушка отвернулась к окну и замолчала. К счастью, завтрак принесли быстро, и они молча принялись орудовать ложками и палочками.
Горячий суп согрел ее тело. Морепродукты, редька, пророщенные бобы и зелень сделали голову легкой. Хотя ночью на стоянке Сеён перекусила лапшой, сейчас она набросилась на еду так, словно голодала несколько дней, и съела не только весь суп, но и рис. Учжин, в свою очередь, ничего не доел.
– Теперь вы вернетесь в Сеул? – спросила она.
– Не знаю, пока не решил.
– Вам точно надо домой, к дочке. Наверняка она ждет, – произнесла Сеён, вспомнив фотографию в машине. – Сколько ей лет?
– Шестнадцать… Если б осталась жива, было бы девятнадцать.
«Если б осталась жива? – Сеён медленно подняла взгляд на Учжина, не веря своим ушам. – Она что, умерла?»
– Ее убили три года назад. Никто меня больше не ждет, – произнес Учжин.
Девушка потеряла дар речи. Теперь она поняла, почему он ехал так далеко без видимой на то причины. Ему не хотелось возвращаться в пустой дом.
– А ты что собираешься делать? – поинтересовался Учжин.
Сеён задумалась. Она не хотела возвращаться домой, но другого варианта не видела. Если ей удастся оказаться в квартире раньше мамы, которая должна приехать из путешествия, то ничего страшного не случится. Скажет, что просто решила прогулять занятия на курсах… Но от одной мысли о возвращении Сеён стало трудно дышать.
После завтрака Учжин встал, взял джемпер и спустился на первый этаж, чтобы оплатить счет. Сеён собралась последовать за ним, но в последний момент увидела на полу записку; кажется, та выпала из кармана ее спутника… Девушка подхватила листок и подбежала к мужчине.
– Подождите! – остановила она Учжина, который уже стоял в дверях кафе.
Тот удивленно обернулся.
– Кажется, это выпало у вас из кармана.
Учжин развернул записку, что дала ему Сеён, и снова аккуратно свернул.
– Что там? – поинтересовалась девушка.
Он какое-то время смотрел ей в глаза, потом достал листок и вложил в ее руку. Сеён развернула его – в глаза ей сразу бросился аккуратный девичий почерк.
Обсерватория Нури, Урибёль, Собаксан… Там были записаны названия и адреса десятков обсерваторий.
– Это…
– Список желаний моей дочери.
Сеён еще раз перечитала его. Примерно половина строчек были вычеркнуты, оставалось всего шесть. Наверное, остальные места она уже посетила.
– Она любила наблюдать за звездами… Я начал ездить с ней с пятого класса. Мне больше нравилось ходить в горы, но, уезжая вдвоем, мы могли делать что хотели и совмещать оба занятия, – пробормотал Учжин.
Девушка еще раз остановила взгляд на незачеркнутых пунктах. После смерти дочери у мужчины не хватило духа завершить список желаний самостоятельно. Теперь Сеён поняла, почему у него такой глубокий несчастный взгляд.
– Поехали сюда! – радостно предложила она.
– Куда?
– В ближайшую обсерваторию, куда вы хотели сходить с дочерью.
– Предлагаешь поехать вместе?
– Да. Все равно ни у вас, ни у меня нет планов на сегодня.
Сеён нашла оправдание, чтобы не возвращаться домой, что очень ее радовало. Даже если она прямо сейчас отправится в Сеул, на занятия все равно не успеет. Благодаря Учжину девушка побывала на море и полной грудью вдохнула свежий воздух, и теперь ей хотелось сделать что-то хорошее и для него. Сеён никогда не была в обсерватории и подумала, что съездить туда и посмотреть на звезды – не самая плохая идея. Разобраться с реальными проблемами она сможет и позже, когда вернется домой.
Какое-то время Учжин сосредоточенно раздумывал над предложением Сеён – и наконец согласно кивнул.
Девушка, широко улыбнувшись, отдала ему список. Он посмотрел на нее как на незнакомку, но Сеён ничего не заметила.
– Мы можем еще немного побыть тут? – спросила она, не желая расставаться с морем.
– Вообще-то на улице холодно, – произнес Учжин, но девушка не услышала его, уже устремившись навстречу волнам.
К счастью, ветер стих, и солнце начало греть землю, направляя свои лучи на всех вокруг.
Сеён, как ребенок, бегала за чайками. Учжин какое-то время наблюдал за ней, а потом медленно направился к машине.
* * *
Сев за руль, он достал телефон девушки, вставил аккумулятор и включил его. На экране одно за другим стали высвечиваться уведомления о пропущенных звонках и сообщениях.
Несколько сообщений от мамы. А еще от Юнги и Чэгана. Они действительно знали друг друга.
Учжин нашел сообщение и для себя. Оно пришло от Ли Чэхёка.
«А кто я?» – задумался Учжин.
Отец погибшей дочери.
И нужно ему одно.
Узнать, почему убили его ребенка.
Сможет ли он ответить на этот вопрос?
Учжин некоторое время размышлял, как лучше ответить, а потом написал:
Прочитав сообщение, Ли Чэхёк непременно приедет туда. Он сделает все, чтобы найти дочь. Учжин хотел лично видеть отчаяние и непонимание на его лице, какие чувствовал когда-то он сам, мчась сломя голову спасать близких.
Именно Киён дал ему адрес Юнги, когда они следили за Сынчханом. Юноша сказал, что добыл его через Санхуна, добавив, что за последние три года эта троица ни разу не собиралась вместе, но, если нужно, обещал найти адрес или номер телефона Чэгана.
Учжин предполагал, что чувствовал Киён, выполняя его поручения, и постоянно уговаривал его не винить себя ни в чем. Ужасный поступок совершил кто-то другой, но юноша много лет не спал по ночам, мучаясь от угрызений совести… Ни Киён, ни жена Учжина не должны были нести это бремя. Если б не преступники, все жили бы спокойной размеренной жизнью.
Он знал: сколько ни проси молодого человека не изводить себя, есть только один способ избавить его от чувства вины – раскрыть дело.
Учжин нашел всех троих юношей и попытался прижать их к стенке, но те не произнесли ни слова. Тогда он решил начать за ними слежку, полагая, что, если скажет им, что знает личность настоящего преступника, молодые люди запаникуют. Учжин предполагал, что после такой встряски троица соберется вместе, чтобы придумать, как не допустить раскрытия тайны, которую они хранили долгие три года.
Существовала только одна причина, по которой он скинул Ли Чэхёку адрес Юнги, – в суде эти двое вели себя так, будто видели друг друга впервые. Прокурор, не поднимая глаз на подсудимых, задавал вопросы и зачитывал обвинения.
На первом судебном заседании Учжин смотрел на подростков и слушал рассказ о том, что произошло той ночью, от лица Ли Чэхёка.